mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Categories:

сажаем деревья

По обещанию, данному профозабоченным френдам,
дендрографический постинг.

(запостился наконец, по молитвам читателей).


Не стала ничего специально сочинять, это просто цитата из новой (вот-вот!) книги.

"Иконописец учится рисовать дерево – мотив из самых простых, что там особенного рисовать: ствол, да несколько сучьев, да крона, более или менее густой пучок листьев. Но оказывается, что всякий элемент этого простого рисунка должен подчиняться строгим композиционным законам. Причем каждый «предметный» элемент одновременно является и самостоятельным действующим лицом формальной композиции: именно поэтому мы и можем себе позволить излагать эти законы, говоря просто «ствол» вместо «линия, изображающая ствол», или просто «крона» вместо «сложноизрезанное пятно, изображающее крону». Было бы совершенно неприемлемо, да и невозможно, описывать формальную композицию академического полотна в предметных терминах, а вот в иконе – пожалуйста:


... Стволу должно быть придано легкое S-образное движение, причем верхний изгиб этого S не должен быть равен нижнему – он по крайней мере в два раза длиннее или короче. Ствол должен сужаться от корня к вершине, и сужаться непрерывно и равномерно, ограничивающие его линии нигде не должны идти параллельно. То же относится и к сучьям, которые при этом должны быть тоньше ствола. Нижние сучья всегда массивнее верхних. Угол, под которым они отходят от ствола, уменьшается по направлению к вершине, а расстояние между ними увеличивается: ближе к корню сучья как бы постепенно «отлипают» от ствола, раскрываются веером. Наконец, крона – облиственные ветви, собранные в двух-, трех-, семи-, а то и двадцатисемилучевые «букеты». В каждом из этих букетов есть доминанта, главная ветвь. Если ветвей этих немного (семь или менее), то доминирует та, что продолжает направление ствола, а во многоветвистых, звездообразных кронах доминируют – слева и справа – перпендикулярные этому направлению ветви. С отдельными листьями – те же строгости: в каждой ветви центральный лист располагается по её оси, а прочие расходятся в стороны по тому же принципу, что и сучья на стволе: пара самых длинных листьев плотно прижимается к центральному, следующая «раскрыта» чуть побольше (а сами листья стали чуть короче), в третьей паре длина ещё более сократилась, а угол ещё увеличился, и так далее – чтобы снова получился «веер», а не «зубная щетка» (листья одного размера, отходящие от ствола на равных расстояниях параллельно друг другу). В месте соприкосновения двух ветвей «шов» между ними должен быть незаметен, крайние листья должны встретиться мирно, сохранив и свои размеры, и продиктованное этими размерами расстояние от листа до листа, а не слипаться в кляксу и не зиять неприятной щелью

Таковы суть общие правила (чин!) для сочинения, для правильного сложения вместе частей такого, казалось бы, незначительного и, по сравнению с человеком, не важного природного объекта, как дерево. И, как в природе всякий биологический вид представлен не отвлеченной схемой, а легионом неповторимых особей, так и вышеописанная схема может быть воплощена в бесконечном множестве разнообразных дерев. Общие пропорции дерева, число сучьев и ветвей кроны, длина и ширина отдельного листа, расстояния между листьями, угол их «произрастания» – каждый из этих параметров может достаточно сильно варьироваться. Перемножив между собой «амплитуды» этих параметров, мы получим неисчислимые возможности «дополнительной» выразительности, не разрушающей, а оживляющей и подчёркивающей «основную», заданную общими правилами. Конечно, художник не меряет углы транспортиром и расстояния – линейкой, не составляет и не заучивает наизусть ряды цифр в той или иной прогрессии. Он просто (на самом деле это-то и непросто) воспитывает свой глаз и руку таким образом, чтобы эти базовые законы положительной, разумной выразительности интериоризировались, усвоились им до бессознательности, чтобы цветовые пятна и линии, передающие отдельные элементы дерева, неизменно сочетаясь в строгом согласии с чином, вызывали в сознании зрителя мысль о разумности и благоустройстве Творения, его внутреннем единстве и разнообразии, о заключённой в нём жизненной силе и способности к развитию – в конце концов, мысль о вечном, неувядающем бытии в Духе, бытии, даруемом нам в Спасении. То есть, простите за оговорку, не мысль. И не в сознании. Мысль возникает в сознании читателя, пробежавшего набранные жирным курсивом строки. А зритель, глядя на такое правильно нарисованное (со-чиненное) дерево, прямо и непосредственно, всем своим существом, подсознанием паче сознания, созерцает вышеизложенные идеи в свободном и доверчивом узнавании Истины. ».

Ну, это, так сказать, азбука, базовая схема, загородка для дураков, как говорят братья французы.
Научившись всему этому соответствовать, можно потом и отступать - с умом, конечно.
И ещё несколько упражнений моих кистей:
2.


3.


4.


5.


И несколько детских работ:
6.


7.


8.

Ну, и в виде бонуса – несколько ученических работ с не очень правильными деревьями и моими ремарками. Дети тут не мои. Мои делают все эти ошибки (и другие тоже) в предварительных каллиграфических упражнениях, которые идут фтопку десятками, а в экзаменационных композициях уже таких ошибок не делают. Эти картинки я одолжила у коллеги, для общего блага.

1. Ствол изогнут слева – простецкой дугой, а справа – случайными, декадентскими извивами, причём ствол и ветви практически одной толщины повсюду.


2 . Тот же грех: левое древо – почти вертикальное, как телеграфный столб, правое случайно кривится куда попало, и нижние безлиственные сучья произвольной толщины загибаются на манер виноградных усов.


3. Ствол и сучья неплохие по пропорциям и по факту постепенного сужения кверху, но слишком спрямлены и ригидны, «не растут». Огромные примитивные цветочики вместо листвы окончательно его огрубляют. Перенос тех же принципов на маленькое деревцо слева делает его невыносимо грубым, в то время как должно быть наоборот – чем проще мотив, чем меньше число элементов, тем безукоризненнее они должны быть выполнены.


4. Стволы – примитивные дужки, изогнуты механически, как гнется резиновый шланг. По этой самой причине точку опоры им сохранить невозможно, они валятся с ног. Прикрепленный прямо к стволу вверх тормашками лист вносит дополнительную панику.


5. Левое древо – опять шланг-дуга. Правое гнётся куда лучше, но деление ствола на три равные части одинаковыми же по массе сучкАми опять огрубляет и нивелирует наметившееся живое движение.


Надо бы, конечно, больше грехов показать, но пока взять негде.И почему я не фотографировала свои первые наборы? Вот где была полная энциклопедия грехов, а теперь уж несколько поздно.

Tags: paysage, pré-académie, наши пальчики устали
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • две незагадочные картины

    Пусть антично-академическая когтеточка, уже победоносно побежденная целым рядом победителей, ещё неск. часов повисит, а то опозданты опять будут…

  • три загадочные картинки

    Отряхивая пыль с подшивки "Магазэн Питтореск" за 1875 год, отсканила для вечности две загадочные картинки, на старинном языке ребусами…

  • Новелла неустарелла

    Вот я удивляюсь больше всего двум вещам – на небе частым звёздочкам да дремучей альтернативной одаренности некоторых , которые всерьёз на…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments

Recent Posts from This Journal

  • две незагадочные картины

    Пусть антично-академическая когтеточка, уже победоносно побежденная целым рядом победителей, ещё неск. часов повисит, а то опозданты опять будут…

  • три загадочные картинки

    Отряхивая пыль с подшивки "Магазэн Питтореск" за 1875 год, отсканила для вечности две загадочные картинки, на старинном языке ребусами…

  • Новелла неустарелла

    Вот я удивляюсь больше всего двум вещам – на небе частым звёздочкам да дремучей альтернативной одаренности некоторых , которые всерьёз на…