mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Category:
  • Music:

Об истоках моей нелюбви к «богословию иконы»

Мое профобразование началось не в ДХШ (там, где я жила, ДХШ не было), а в изостудии. Впрочем, и возраст был для начала самый благоприятный – 11 лет, и изостудия хорошая. Их было две на город со 100-тысячным населением, одна во Дворце Пионеров, а другая, «моя», во Дворце Культуры. Последняя считалась «взрослой», туда, собственно, ходили и взрослые – помню двадцатилетних. Кое-кому оттуда удалось даже и в институты поступать, на прикладные факультеты, на полиграфический – то есть подготовка там была неплохая. Хозяин наш Андрей Прохорович Лайтарук был крепким графиком, мог бы при желании уехать во Львов или Киев, но предпочитал быть королём в провинции.

Так вот, он меня заставил подойти серьёзно к возложенному на меня в школе заданию сделать плакат на городской конкурс.

Носила я ему эскизы, переделывала и поправляла, рисовала с натуры героя, и наконец засандалила всё это начисто на формате А1, гуашь с дорисовкой пастелью. Тема была – борьба за мир. Английская солдатская шутка «бороться за мир – это всё равно что спать с девственницей» тогда была у нас неизвестна, и у меня там мальчишка рисовал солнечный-круг-небо-вокруг и минимум текста. В общем, знатная штука получилась, броская, в меру соцреалистическая, А.П. наконец одобрил, и я её стащила в школу, в пионерскую комнату. А там обрадовались, так, говорят, в воскресенье едешь со старшей пионервожатой защищать честь школы, подготовь выступление. Какое ещё выступление? А такое. Это городское мероприятие, все школы выставляют плакаты и защищают их, ну, расскажешь жюри, что там у тебя нарисовано и почему это полезно в смысле борьбы за мир.

В воскресенье я в отглаженном галстуке и белых гольфах приволоклась в Дом Пионеров и почти сразу же оказалась выпихнутой на сцену, где уже стояло на мольберте моё произведение, а под ногами смутно волновался полный зал мест на 300 и жюри важно шелестело бумагами и мутно сияло графином. Я вынула заготовленную шпаргалку и с выражением произнесла пятиминутную речь в лучших традициях школьных ура-патриотических сочинений. А потом спустилась в зал, набитый участниками и болельщиками. А на сцену вытащили какую-то жалкую копию с почтовой открытки, на мятом листе, всё время норовящем свернуться в трубку, и вышли три девицы. «Кукрыниксы, - подумала я, - втроём, что ли, красили, умора». Но кукрыниксы прокашлялись, обняли микрофон и... запищали довольно слаженно «Летите, голуби, лети-и-и-ите», известный мироборческий шлягер того смутного времени. Жюри слушало как ни в чём не бывало. Затем пришла очередь какой-то почеркушки цветными карандашами, которую даже из первых рядов было не рассмотреть. Я так и не поняла, что там было изображено, потому что пионер с пионеркою, вышедшие защищать свой плакат, разразились длинным стихотворно-песенным монтажем на мироборческую тему, ни словом не заикнувшись о презентуемой картинке. Жюри продолжало благосклонно ухмыляться. И пошло. На сцену один за другим выносили то переснятые по клеткам плагиат-шедевры (было даже несколько одинаковых), то совершенно беспомощные пельмени домашней лепки, и около них развертывались представления. Выходили по двое, по трое, читали Вознесенского и Евтушенку, отмачивали мелодекламации, кто-то даже играл на скрипке, а одна школа отколола хореографическую композицию «пляска мира», сдвинув в глубь сцены мольберт с плюгавым плакатцем в грязных потёках акварели.

Вот им и дали первое место.

Нам вообще никакого не дали. Пионервожатая, чувствуя за собой вину, бегала ругаться с жюри, доказывать, что на конкурсе плакатов призовые места должны занимать плакаты, а не накрутки вокруг оных, что на лауреатские работы смотреть страшно, что они слизаны с открыток, а мой плакат – всем плакатам плакат, но ей ответили, что надо было подготовиться к защите, что ваша девочка (это я) как с печки упала, ни петь, ни плясать, ещё и с бумажкой вылезла, короче, не морочьте нам голову.

Это было так смешно и глупо, что я даже не обиделась, тем более что плакат мой вскоре таки занял своё место где положено, на порядочном конкурсе, нас ещё поездкой в специализированный лагерь наградили, и так далее, вообще не в наградах дело, награды бывают на Небесах. Вот вожатая, конечно, страдала – да ей и нахлобучка была за такой прокол, что стоило заранее узнать и прихватить кого-нибудь промяукать хит Льва Ошанина, надо же так лохануться...

Я не обиделась, но с той самой поры люто возненавидела защиты плакатов  такие словоплетения вокруг картинки, которые не имеют прямого отношения к самой вот этой конкретной картинке. Бывают такие ораторы, которые могут полтора часа говорить об иконе, той иконы даже не показав. Или – покажут, но говорят всё равно не о том, что показывают. Когда я таких слушаю, мне всё мерещится, что оратор в белых гольфах и в пионерском галстуке.

Даже если он, оратор, не говорит, а пишет. Статью там или книгу. Всё равно в белых гольфах и красном галстуке.

 

Tags: l'éducation mystique, далекое близкое, ремесло
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 67 comments