March 6th, 2009

загадочная

Попадешь - угоришь

Это, практически без изменений,
отчет о
Третьей Иконописной Биеннале
в Свято-Сергиевском институте в Париже, посланный мною одному священнику в России.
Биеннале называлась
Современные иконы от Успенского до наших дней

...Как обещала, парижские впечатления, и от самой выставки, и кое-какие статистические данные, почерпнутые из каталога. Сюрпризов никаких не было, разве что труба оказалась ещё ниже и дым ещё жиже, чем я предполагала.
Двадцать четыре участника, всего ок. 70 икон, крупных не было вообще, преобладал формат А4. Четверо покойных первоэмигрантов "из частных коллекций".  Из двадцати ныне здравствующих - приличных художников (кого бы я пригласила, если б делала выставку) было ДВОЕ. Одна из Афин, другие (супруги) из Белостока,  "традиции" Успенского обязаны столько же, сколько я сама. В общей сложности 8 толковых икон на всю выставку. Ещё три-четыре человека было терпимых, на уровне моих старших учеников - но и не выше. Эти все - из Западной Европы, но не парижане, даже не из Франции, и все имеют светское художественное образование. То есть опять же школа Успенского здесь ни при чём. И все они приглашены, как и я, впервые, и все согласились, как и я, из любопытства.
А остальное - такое паскудство, что ни в сказке сказать. Великое и Единственно Верное Учение во всей красе. Тётки в возрасте от 65 до 80 лет, учившиеся лично-собственноручно у Самого. И каждая выставила по 6-7 штук.
Развешано было бестолково, только по стенам, без мольбертов, с написанными от руки номерами вместо подписей. То есть, не купив каталога, гулять по выставке просто неприлично. Когда иконы мелкие, это выходит вполне безобразно. Выпить-закусить не предложили даже чаю и даже участникам, это при том, что многие издалека и в тот же день поехали обратно. За вход зато брали по 5 евро (а желающие могли приобресть так наз. "билет поддержки" за 20 евро), и каталог, десять листочков формата А5, репродукции с почтовую марку, стоил 7 евро. Пригласительных не было. Афиши они не расклеивали, а... продавали. По 5 евро же. Участникам на память не предложили даром никакой печатной продукции, ни каталога, ни афиши.  Кто-то при мне пошутил, что Сен-Серж недаром расположен в еврейском квартале...
Короче, срамотища. В довершение всего доклад Озолинский (тема - "Победа над иконоборчеством: что это значит в наши дни?") был просто возмутительным. К тому, что о. Николай в искусстве вообще и в иконописи в частности ни бельмеса не смыслит, уже все привыкли, но вчера он превзошел сам себя. Это был такой махровый вздор и с богословской, и просто с логической точки зрения, что даже политкорректные европейцы обиделись. Знакомясь, как обычно на вернисажах, со встречным и поперечным, я спрашивала людей, которых впервые видела, как им сегодняшний спич - и все как один кроили такую гримасу, что любо-дорого. После Озолин ещё довольно долго толокся в зале, но иконописцы (я тоже) обходили его десятой дорогой, я не приметила. чтобы он хотя бы с кем-нибудь хотя бы поздоровался. Жан-Клод Поле, напротив, был нарасхват; вручила ему нашу афишу и приглашение - знай наших. Да, кстати, ни студентов, ни профессоров на вернисаже вообще не было.
В общем, понятно, почему Сен-Серж лишился инославных субсидий...
С одним довольно раскрученным, хотя по русским меркам очень средненьким бельгийским иконописцем, Йорисом ван Алем, верным-примерным  подражателем Круга, мы встретились там во второй раз. Первый был года три назад, на его персональной выставке, и я попыталась было запустить ему вошь в голову, что на Круге свет не клином сошелся, не вредно бы и в Россию съездить, например. Тогда ему было как в стенку горохом. Нет бога, кроме Успенского и Круга, и Сен-Серж пророк его.  А тут он что-то понял. Послушал, а главное, полюбовался, сопоставил факты. Долго и от души выражал мне своё возмущение качеством парижской продукции, и наконец  выдал: "Ведь эти люди могут только способствовать потере интереса к иконе! Они же могут нам рынок разрушить!" Ишь, хватился. Они не "могут разрушить", они разрушают. Вот уже пятьдесят лет как разрушают.
И теперь нас же зовут его для них же починять.