June 9th, 2010

котизГуббио

про музей Коли Гумилева

Вешаю сюда практически без изменений свою запись примерно годичной давности.

Септиформис

Так называлась гламурная выставка в Сен-Мишель (собор св. Арх. Михаила и св. Гудулы – это брюссельский эквивалент храма Христа Спасителя). Посвященная семидесятилетнему юбилею кардинала Данеельса, такой вроде подарок ему. Разумеется, весь бомонд на вернисаже, пресса захлебывается в умилении – как же, художники пришли в Церковь. Опять. Пришли, молочка принесли...
Выставка как выставка – крайние течения модернизма, концепт, случаи среднетяжелые и тяжелые. В России такие выставки, даже в светских галереях, пока опасаются устраивать – был прецедент, когда оскорбленные в своих чувствах православные распорядились сурово и были оправданы по суду. Здесь оскорбленные в своих чувствах христиане (всех конфессий и юрисдикций) только бранятся по углам, правда, в полном единодушии. Человека, которому бы выставка понравилась, я не встречала. Из достоверных источников узнала, что юбиляру она не понравилась тоже.
В связи с этим вспомнился эпизод из автобиографических записок Н.С. Гумилева. Когда ему было лет пять, под влиянием часто им слышимых «взрослых» разговоров о только что открытом музее при Московском Университете, он загорелся мыслью тоже устроить музей. В подарок любимой маме. Дня два обдумывал концепт, организовывал экспозицию, и наконец торжественно вызвал маму в сад. Там на воткнутых в землю палочках стройными рядами прокисали наловленные в саду лягушки, гусеницы, ящерицы...
Это – музей! – гордо объявил Коля Гумилев. – Твой музей!

Маме сделалось дурно. Настолько, что она немедленно выпорола свое чадо – очень внушительно выпорола, как никогда, ни прежде, ни потом. Даром что дитя старалось от чистого сердца для любимой мамочки.

...А вот кардинал – промолчал. И, разумеется, улыбался на вернисаже.