July 2nd, 2010

ну-ну

Осторожно - искусство




Что делают порядочные люди на каникулах, когда никуда не хочется ехать из-за жары, и сад тоже не бросишь? Само собой, приводят в порядок избу и прилегающую территорию.
Это процесс бесконечный – тем более что углов в избе много, и в иные нога не ступала лет по многу и более.

Выгреблись из глубины стенных шкафов в кабинете две толстые папки 60/90, засунутые туда почти десять лет назад. Их привез из Англии мой муж, похоронив своего двоюродного брата Пита Шелтона.

Шелтон этот был художником-любителем. По-русски это означает, что человек не умеет рисовать, а по-английски – что человек зарабатывает деньги не кистью, а как-то иначе. Что такое «уметь рисовать», в Англии давно уже забыли. В других странах, впрочем, тоже, но в Англии забыли лучше – протестантизм ведь религия без иконы, вот оно и забывается.

Так вот, человек рисовал. Карандашом, пастелью, тушью. И писал – акварелью, маслом. Ассамбляжи клеил, монотипии всякие, литографии печатал и шелкографии. На курсы, стажи и мастер-классы многие ходил, в том числе концептуального искусства. Выставлял даже то-сё.

Перебираю эти поклейки из газет, эти флуоресцентные плакаты с натужным каламбуром посерёдке, эти прокатанные типографским валиком засушенные листья и тряпочки. Эти неизменно мутные акварельные пейзажи: то молочная дымка с рыже-голубыми подпалинами, то желто-зеленая яичница с валкими червяками древесных стволов. Эти натюрморты с шикарной бутылкой спиртного в центре композиции, этикетка вырисована с пугающей точностью. Эти «патреты», скопированные с фотографий: жестко наведенный случайный, мертвый контур и потом, прямо как у заправского мэтра, смачные разноцветные ляпы оттеночков. Весь набор – чему мистера Шелтона учили на курсах, стажах и в районных академиях по готовым рецептам: сделай так, и получится искусство. Обмани себя, зрителя и Господа твоего.

Я нашла только несколько картинок, сделанных честно, для себя, не по рецептам и не калькируя с фотографий. Человек в лесу с ружьем и собакой. Английское сельское кладбище ночью. И женщина, все одна и та же, несколько раз, карандашом, гуашью, акварелью – здесь фотография, видно, была неудачная, приходилось рисовать «от себя», и получалось мучительно-неуверенно, пошло, мертво... Все эти картинки «для души» поражают своей полнейшей художественной беспомощностью и какой-то доисторической грубостью. Вне курсов и стажей, где Шелтона учили имитировать искусство, он оказался не просто голым человеком, но голым дикарем. Темным полуживотным, которое нечленораздельным ревом пыталось передать самое свое сокровенное.

Да, я не сказала главного. Он ведь повесился, мой английский свояк Пит Шелтон, художник-любитель из страны протестантской культуры.