July 6th, 2010

загадочная

еше про наших бельгосимволистов

...в последний раз я писала о Меллери и Фридрихе, самых неиспорченных из всей символистской братии. А кто на другом полюсе?
Кажется, всех противнее Джеймс Энсор: этот по всем трем параметрам основательно загноился. Впрочем, он и в символистах походил недолго, только разгон взял...
Фелисьен Роопс перед Энсором –  дитя чистое, невинное. Он рисовал своих бесов и покойников, не сливаясь с ними внутренне, как бы только называя их. А Энсор упивается своими героями - адскими масками, расчлененными трупами, скелетами в шутовских нарядах. Он превоплощается в них сам - как в этом автопротрете в мастерской, он погружает в эту среду своих друзей и близких - как в этом портрете своей мертвой матери...
 


 

Откровенная бесовщина и стиль, бесовщине подобающий. Вот что можно сделать, при помощи такого стиля, из традиционнейших христианских сюжетов "Се Человек" и "Распятие".
 Нарочито неумелый, примитивный, разваливающийся рисунок, выделанно простецкая композиция. И отвратные цвет и текстура, более всего напоминающие рвотные массы с кровавыми прожилками. У этих художественных приемов большое будущее, сотни мерзавцев сознательно или бессознательно возьмут их на вооружение, но Энсору принадлежит заслуга пионера.

Одиллон Редон тоже не радует – от него до Шагала осталось всего несколько шагов, главное уже сделано – форма разрушена, человек изублюдился, а о том, что сюжет имеет отношение к христианству, зрителя извещает лишь название. Это лист из серии иллюстраций к Апокалипсису. Вот какой ангел - и крылышки есть, и половой принадлежности не определить, и головушку склонил - Андрей Рублев просто отдыхает. И это еще цветочки, дальше пойдет хуже..

(окончание отчета следует).

загадочная

и еще я сказала брату Винсенту...

...Мы остановились на том, что художник, изображая Христа, должен отдавать себе отчет, что такое изображение в принципе ДОЛЖНО быть иконой, а не заранее сам себя освобождать от этого. Cудится такое произведение по тем же критериям, что икона (предназначенная для молитвы прямоличная или не обязательно предназначенная для молитвы нарративная).

 

Каким же критериям? Материалу и технике? Никако. Во времена Седьмого собора разнообразие материалов и техник было не намного меньшее, чем сейчас, и отцы соборные никакие материалы не признали нечистыми и не запретили. Так что и нам нечего привередничать, и с этой стороны у меня нет претензий к работам брата Винсента. А вот вынести суждение относительно стиля – церковен он или нет – я, наоборот, обязана, несмотря на то, что отцы Седьмого собора стилем не заморачивались. Им хорошо было – в те времена стиль был, за некоторыми локальными вариациями, единый, большой и всепокрывающий. А теперь ситуация в корне изменилась, слишком много их, стилей, развелось, и надо класть какие-то границы.

Двухтысячелетняя история церковного искусства знает стили как весьма реалистические, так и «условные», и стилистика братвинсентовых опусов уж несомненно не реалистическая, он преображает видимый мир. Однако сие преображение явно происходит совсем не по тем законам, которые мы наблюдаем... да везде: в мозаиках Равенны и Палермо, во фресках Крита, Каппадокии и Македонии, в иконах русских и греческих, в миниатюрах каких угодно и так далее. На Востоке и на Западе христианского мира церковные художники преображали мир не как попало, а по неким законам. Он, брат Винсент, какие законы соблюдает? Если он может сам указать мне на стилистические признаки, которые роднят его с традицией преображения видимого мира в церковном искусстве – я с любопытством послушаю, потому что я таких не примечаю вовсе.