September 6th, 2010

загадочная

Голубь мира

Воспоминание в тему. В отличие от вчерашнего поста, в этом все документально.

Вот уже года три как я принята у Бардосов-Фельторони и раза три в сезон являюсь приятно повращаться среди профессоров Католического Университета, искусствоведов, музыкантов, журналистов и... клириков РКЦ.
Салон держит уровень, не просто посиделки выпить-закусить, а всякий раз трое-четверо из гостей делают докладец, проводят какой-нибудь занятный опрос, поют-играют музыку и затем следует обсуждение, дебаты, обмены мнениями всякие.

В тот раз дежурным массовиком-затейником была я. Приготовила игру: раздаются всем карточки с одним-единственным словом на каждой, вроде «ожидание», «несправедливость», «радость», «отчаяние», «творчество»... Каждое слово повторяется три-четыре раза, так что получают его несколько человек, на карточках одного цвета. Начинают, скажем, синие – никому не показывая своей карточки, они описывают  картину, названием которой могло бы служить это самое слово (которое употреблять в описании нельзя). Получается несколько разных картин с одним названием. И выбранный заранее волонтер это общее название отгадывает.

Пошло неплохо, веселились взапуски. Наконец отгадывать взялся директор издательства, специализирующегося на искусстве и культуре.
- На моей картине представлено поле, по которому идет пахарь за сохой, - начал один из присутствующих. - На меже сидит женщина и кормит грудью младенца. Чистое небо, кругом – покой и нега...
- На моей картине двое мальчишек пожимают друг другу руки, - отчиталась пожилая дама.
- А на моей, - сказал заглянувший в тот вечер на огонек настоятель кафедрального собора, - на моей можно видеть голубя, несущего в клюве оливковую ветвь.

Отгадчик нахмурил брови.
Задумался.
Повторил, уточняя, описания. Опять задумался. Часть присутствующих выразительно вздыхала, но другая часть также впала в подозрительную задумчивость.
- Весна? – неуверенно предположил он наконец. Его жена заломила руки, кто-то, не сдержавшись, крякнул... Пришлось помогать.
- Мне еще одна картина пришла в голову, ­ – сказала я на правах ведущей.  – На ней изображен штык, воткнутый в землю.
Отгадчик встрепенулся было, но покосился на соборного настоятеля и опять задумался.
- Сдаюсь, - сказал он наконец. – То есть я сказал бы «мир», но этот голубь... Тут явно какой-то подвох...
- Мир, правильно, мир, - закричали почти все, - угадал же! А голубь – это символ мира! Символ такой, понимаете!
Отгадчик повел плечами, выражая легкое укоризненное недоумение.

Соборный настоятель скромно улыбался.

ну-ну

Деньги-услуга-деньги-товар-деньги...

Жиличка с последнего этажа (она же уборщица) наконец-то принесла должок. Квартирные за четыре месяца.

И качество уборки (и без того далекое от идеала) мгновенно упало на порядок. Мне и обидно, и вместе с тем неловко ее носом тыкать в сентябрьскую паутину в углах и захватанные стекла вестибюльных дверей. Про швы кафеля в ванной я даже не заикаюсь, тетенька давно уже, по умолчанию, выше этих швов и грибка в этих швах.

Вот я и думаю...
Скажем, я на редкость строго содержала Успенский пост. И решила, что мне поэтому можно ......, и ......, и еще ......... Про ........ уж молчу, я давно уже выше этого.
Как-то так. Механизм такой.