December 30th, 2010

ну-ну

Еще раз о ВШ

Что-то этой зимой в кафедральном нашем соборе не только про собственную детскую елку не слышно (к этому мы уже привыкли), но и с других приходов объявлений о елках не повешено. Хотя бы затем, чтобы похвастаться, что вот у них-то проводится работа...
А одна матушка фламандской национальности из другого города, с которой мне сегодня пришлось петь (потому как прочий народ разъехался), рассказала интересное.
Я спросила, была ли у них елка (они по новому календарю). Оказалось, не было – потому что детей как бы не осталось. – В чем дело, у вас же была воскресная школа? – Была. Теперь ушла и детей забрала.

Года четыре тому назад одна захожанка попросила благословения вести при храме воскресную школу. Получила благословение и, соответственно, классное помещение (храм снимает часть одного из университетских корпусов). Сначала у детей там были какие-то элементарные основы краткого катехизиса и русский язык, и в храм их к причастию выводили более-менее аккуратно. Но катехизис быстро схлопнулся, потому что на русском языке его было некому вести, а нидерландских катехизаторов родители не схотели. Остался русский язык, который, как это ему свойственно в наших широтах, быстро оброс курсами балалайки, рисования и  лаптеплетения рукоделия. Возникло уже четыре преподавателя и полсотни детей всех национальностей и вероисповеданий, включая ислам, иудаизм и агностицизм. Занятия в школе стали начинаться часом позже, а на литургию детей от занятий отвлекать перестали. Когда школа самозахватом водворилась уже в четырех классных помещениях, а приходскому совету пришлось объясняться по этому поводу с администрацией университета, терпение сторон иссякло и школа зажила самостоятельной русской  культурной жизнью, сняв отдельное помещение. Короче, все приходские дети и их родители теперь там, а новые дети и родители обращаются прямо туда, минуя приход. Зачем им приход? Там же фламандцев половина, фи.