July 3rd, 2011

ну-ну

две девочки с дохлыми птичками


Одна из самых любимых (странною любовью) картинок в собрании наших Королевских Музеев.
Во-первых, сюжет. Появление нового сюжета в истории искусства человечества – это всегда событие. Особенно в XVI в., когда сюжетов было ещё, строго говоря, кот наплакал. Выдумывали новые ещё робко, а зато уж как выдумают – то начинают с ним носиться, как с писаной торбой. А потому что выдумывали только то, о чем действительно пелось неудержимо.

Сюжетную линию девочки с дохлой птичкой потом заездили и затаскали вдоль и поперёк. Устойчивая мода растянулась на три века. Но вот эта брюссельская картинка – если не первая, то наверняка одна из первых. Откровение.

«Про что картинка», я писать не люблю, особенно если картинка – тут-она-вот-она. Художник уже всё сказал.
Эта картинка ясно про что. Она про девочку с тонкой душевной организацией и то, что её ожидает в этом падшем мире, мы тут все взрослые люди, знаем, что её ожидает.
Animula, vagula, blandula, Hospes comesque corporis...

Удивительно до обморока – как поздно, как ужасно поздно об этом задумались и изложили в образной форме. Феномен был всегда, а приняли во внимание, включили в сферу культурного сознания – только в XVI в. То есть тогда, когда, собственно, и дохлой птички-то никакой уже не нужно было. Птичка – всего лишь символ, а зачем нам символ, когда уже есть образ. Когда уже научились (на христианском Западе по крайней мере) изображать девочку так, чтобы у неё на лице было отчётливо написано всё то, что дохлая птичка только символизирует.
Этапная вещь, короче. Свидетельство великого исторического перелома.

Да, в процессе нагугливания репродукции мне попалась картинка, которую не могу не запостить.
http://www.flickr.com/photos/73155934@N00/86554805/lightbox/ 
Сюжет тот же. Девочка, похоже, того же психологического склада, что и героиня картины. И мир, с которым девочка непосредственно соприкасается, примерно такой же падший, как тот, с которым соприкасалась наша фламандочка четыреста лет назад. А поражает (меня, во всяком случае) другое: запечатлевший её фотограф и вот мы (вас включая)  - мы все принадлежим к культуре, которая научилась понимать таких девочек и адекватно их изображать. Пускай мы не все сами можем ручками, красочками высказаться, но всё же это наше, родное, говорящее.

А вот девочка с фотографии - в отличие от героини картины - принадлежит к совсем другой культуре.