January 23rd, 2019

гертруда

о механизмах кощунства

По следам комментов к предыдущему посту –

- это был 1973, должно быть, год, я первоклассница. К сожалению, имен двух подружек героинь сего мемуара не помню давно и прочно – а может, и к счастью. Пусть будут Леночка и Мариночка. В апреле мы все стали октябрятами, с правом ношения на передничках гимназического покроя пентаграммы с портретиком кудрявого Володи Ульянова. Наше первое соприкосновение с сакрально-государственной сферой. Большого события из этого тогда уже не делали, возможно, я и не обратила бы на это никакого внимания вообще, если бы не эпизод.

Мы били баклуши в гостях у Леночки. Бабушка ее, насыпав нам пряников и чаю, вернулась к своей стирке. Бегала между ванной и кухней, где кипятилось, по тогдашнему обычаю, белое бельё в двадцатилитровом бачке, потом понесла таз с отжатым продуктом на солнечный балкон и по дороге уронила внучке, со смешком, но и несколько смущенно:

- Ленк, а Ленк! Я ведь Ленина твоего вскипятила! Сварила Ильича.

Немая сцена.

Бабушка тряхнула перед нами белым школьным передником, с которого забыли снять медно-эмалевый значок. Малютка Ильич, вываренный в хозяйственно-мыльной стружке и тщательно прополосканный, улыбался как-то особенно светло. Но нам было как-то не по себе. Термин «кощунство» отсутствовал среди активной понятийной группы наших сознаний, но нутром мы сразу поняли, что вот оно самое кощунство и есть. Наш мир уже не был прежним.

Конечно, бабушка осталась на свободе, мы, не сговариваясь, решили, что этот скелет пребудет погребен на дне наших семейно-дружеских шкафов. Но самое интересное последовало

Collapse )