May 17th, 2020

котизГуббио

были здесь

Третий месяц карантина идёт. Убедилась, что вполне смогла бы прожить в этом режиме и год тем более что на этой неделе пустили самолёты в Америку.


Для гулять по ночам есть три маршрута – в паркушку (который уже частично размотали от заградительных лент), или же вдоль паркушки веселыми ногами под горку и потом, срезав угол у общественного ботанического сада аптекарского огорода, взобраться по крутой, тихой позднеконструктивистской им. Гаврилы Форе (там и Массне рядом есть) и, запыхавшись, свернуть в обратном направлении по ровной, прямой и пустой Юпитерской (бога Юпитера, в том раёне много улиц по богам названы), шикарной односторонней сплошь застроенной виллами на немаленьких участках. Там имеется монгольская амбассада с табличкою кириллицей, от которой я всякий раз вздрагиваю, и соседний с этой Монголией участок с  почти непроницаемой живой изгородью, в глубине которого если влезть на комод виден некий шато, в окнах которого никогда не горит свет.


А если совсем лениво, то тогда так – по Жонксьон меж двух рядов японской груши вдоль двух тюрем, справа кирпично-готический фасад краткосрочной, слева глухая задняя стена долгосрочной (крест на восьмигранной церкве которой виден из нашего сада), потом непременно в тупичок Ларусс – зимой 2015 я, кстати, гуляла туда почти каждый день, расхаживая поломанную спину, потому что больше никуда не могла, спина отказывалась гулять с горки на горку, по брусчатке и по накренившимся тротуарам, а Ларусс горизонтален и вымощен плиткой, и я моя спина постепенно научилась накручивать по нему сперва только один круг, потом два и даже три, там не скучно, там всегда стоит идеальная тишина и котики выходят не только внутрь квартала, как везде, но и в палисадники и на тротуары, там скромнообаятельно-буржуазно, особняки качественная эксклюзивная эклектика, ар-нуво и ар-деко с палисадниками, сейчас они утопают в розах, и приходится бить себя по рукам, внезапно вспоминая, что кто-то мог их нюхать час назад без маски. Там есть маленький, на три места всего, бэд-энд-брэкфест в особняке, принадлежавшем скульптору начала прошлого века, по российским стандартам он был бы музей-квартирой, а по здешним это было 40 евро в сутки в музей-квартире, я почему знаю – студентка моя там пару лет постоянно останавливалась и я к ней в гости в музей этот хаживала. Сейчас потомки скульптора особнячок продали, и новые хозяева там сами живут, никого в кровать и в завтрак не пущают, но я угадываю за окнами знакомые стильные гостиные и гостевые спальни с никем за полтораста лет не потревоженными изваяниями, картинами и музыкальными орудиями по стенам. В конце тупичка, в этаком голбце на столбике, имеется статуя Мадонны, которой мы всегда кланяемся – это такое паломничество. И потом возвращаться по Анри Вафлёру (гусары, молчать!), мимо Школы Далькроза с балетным станком снаружи на фасаде, мимо Архитектурного факультета, и дальше по Ломбардской, по Бреар и прелестной обсаженной чем-то вроде орешника Жеф Ламбо, соединяющей задний фасад Сен-Жильского райкома с несколько дисней-лендовским парадным фасадом долгосрочной тюрьмы, перед которой в скверике развесилась долгосрочная столетняя ива, баобабообразная ель и розы.


Розы как в моём приморском детстве.