September 29th, 2020

естьженщиныврусскихселеньях

вас обманывают, на самом деле этот художнег вовсе не любит обездоленных маргиналов

Опять подхватываю ценную мысль от о. Медведя. Собственно, мысль он мне ещё до своего запоста рассказал, а вот картинку приста-артиста, попа-живописца Зигера Кёдера, оправдывающую валоризирующую возводящую в перл творения дауншифтинговую среду на приходах, я увидела только сейчас.



Занятно, вернее, знаменательно, что картинка стилистически оказалась в точности такой, какой я её себе заранее вообразила по «пересказу сюжета». Тема отбросов общества, (которые отбросы, согласно кёдлерам, самолучшие христиане, равнение на нихъ) превосходно раскрыта и нелепой композицией, и выделанно-примитивным рисунком, и грязно-кислотным колоритом, и  типичной для такого рода пропагандонства говнотекстурой (тканью, абстрактной материей фигуративного образа). Из ни в чем не повинных масляных красок приготовляется жир и грязь, блевотина и плесень, сопли и экскременты, грибок и паутина, гной и слизь. Кухня эта отчасти бессознательная (как и у всех плохо рисующих), а отчасти – сознательная. Художнег сознательно втирает зрителя мордой в это. Полюби нас чорненькими, давай полюби же  нас, сцуко. Полюби этих косорылых дыроглазых обмылков с разгнившимися харями, я же снабдил их узнаваемыми атрибутами нужных рас, социальных классов, профессий и физических кондиций – попробуй только не полюби.


Текстура выдаёт этого бездарного геббельса с головой. Текстурою он наивно проговаривается, как (насколько) он сам любит всех этих социально, расово, культурно и по-всякому обиженых. В ТЕКСТУРЕ в первую очередь (а не в сюжетах, сюжеты как раз могут быть похожими) состоит разница между художниками, которые действительно сочувствуют обездоленным (номером первым, образцовым и очевиднейшим, я назвала бы тоже немку, Кете Кольвиц ) – и дешёвыми пропагандонами манипуляторами. Персонажи Кете Кольвиц сохраняют человеческое достоинство и (поэтому, да) вызывают горячую эмпатию. Текстура (ткань, абстрактная материя фигуративного образа) её рисунков и гравюр сурова не оттого, что автор выделывается и выёживается, а ровно настолько, насколько того требует сюжет. Простота и бедность, естественная нагота, честность, аскеза, драматизм усилия к выживанию и жажды справедливости – это всё содержится в текстуре её работ в той же мере, что и в их сюжетах. Достоинство, благородство, элитизм бедности и несчастья – вот они такие. Подлинные.


А из рвотно-кислотной агитки клирика с кисточкою торчат вполне предсказуемые уши.
Вот они, если кто ещё не просёк, открытым текстом:


– Приходите, тучные коровы, к нам, тощим, мы вас сожрём и останемся тощими. Приходите к уйутненько собравшимся тут у меня маргиналам, - потому что вы именно здесь, в рамках моего прихода, сможете им помочь потому что Я не могу жить без власти над счастливыми, умными, красивыми, воспитанными, образованными, талантливыми, энергичными, пассионарными, удачливыми, весёлыми.
Приходите! сюда, понели?
Приходите!

А уж Я воссяду во главе.

Collapse )