mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Из опыта преподавания иконописи на Западе

Исключительно для тех, кому оно надо.
Вывешиваю свой спич, имеющий быть оглашенным на очередных Рождественских Чтениях. Сама я туда не поеду ибо не смогу, так хоть здесь послушаю аплодисменты или свист томатов в воздухе. Вешаю сейчас под замком (потому это государственный секрет), а после Чтений замок сниму.

Из опыта преподавания иконописи на Западе: специфика работы и перспективы


Предлагая вашему вниманию краткий очерк положения с иконописанием в Бельгии, а также в какой-то мере и в Западной Европе в целом, я прежде всего попрошу вас не удивляться тому, что разговор пойдёт в основном о происходящем в церкви, к которой принадлежит большинство коренного населения страны, то есть в РКЦ. Нравится это нам или не нравится, но приходится признать: в условиях эмиграции иконописание, замкнувшееся в исключительно православной и русской среде,  обречено на вымирание скорое и бесславное. Практически полное отсутствие в этой среде рынка, заказчиков и лиц, чей социально-экономический статус позволил бы им, даже при наличии желания и дарования, профессионально заниматься иконописанием, ставят всякого оказавшегося на Западе иконописца перед необходимостью работать для коренного населения страны (православного и инославного), как в сфере исполнения заказов, так и в сфере передачи традиции своего ремесла.

Некоторые попытки поделиться с Западом русской традицией священного образа предпринимались издавна, ещё по инициативе представителей первой эмиграции, не имевших, впрочем, ни художественного, ни искусствоведческого образования. Если говорить начистоту, в условиях «железного занавеса» эти просветители не имели возможности насытить даже свой собственный интерес к древнерусскому искусству. Не говоря уж о том, чтобы достойно удовлетворить интерес, пробудившийся на Западе столетие тому назад стараниями отважного путешественника в Россию Анри Матисса.

С печальными следствиями этих благонамеренных, но неловких попыток распространить на Западе «свет с Востока» мне пришлось столкнуться с первых же шагов. Перечислю здесь эти следствия.

1. Вопреки очевидности, являемой всей историей церковного искусства, и вопреки постановлениям Седьмого Вселенского собора Анри Матиссу, а затем и парижским «богословам иконы» удалось убедить Европу, что икона – это чисто восточный феномен, строго ограниченный техническими и стилистическими рамками. Следствием этого явилось настороженное отношение серьёзных мыслителей и молитвенников Запада к иконе в вышеуказанном узком понимании этого слова: а зачем Западу чужая традиция? Какой может быть её роль в литургической жизни РКЦ?  Что она может внести в личный опыт богообщения западных христиан? Ответ – незачем, никакая, ничего. Место иконы на Западе – в кругу случайных, эпизодических и факультативных практик, в рамках общего знакомства с культурными достижениями иных конфессий и вероисповеданий.

2. Вопреки той же очевидности, парижским богословам удалось убедить Европу и в том, что икона – не художественное произведение, а иконописание – не искусство. Следствием этого, разумеется,  стало отсутствие требовательности к художественному уровню иконы – и закономерное падение этого уровня до нуля и ниже.

Вследствие этих двух фундаментальных заблуждений,  «восточная икона» была окончательно дискредитирована в западной церковной культуре, что выражается вкратце в следующих явлениях:

- Икона как таковая, в подлинном значении этого слова, то есть моленный образ вочеловечившегося Бога или обоженного человека (выполненный в любом стиле и в любой технике), стала чрезвычайной редкостью.

- Икона в узком и частном значении, то есть выполненная с претензией на старинную технологию копия со средневекового византийского или русского оригинала, имеет хождение на дальней периферии западноевропейского благочестия. Случаи, когда такая копия становится чтимым храмовым образом или занимает почётное место заалтарного изображения, являются редчайшим исключением из твёрдого правила.

- Зато дилетантское общедоступное «иконописание» сделалось поистине чумой Западной Европы. Каждый второй католик пенсионного возраста хотя бы однажды попробовал свои силы на этом поприще под руководством того или иного гуру, раскрасив досочку-другую по контуру, переснятому с русской, греческой или коптской модели.

- И при всём этом храмы Запада и сегодня украшаются новыми произведениями искусства. Исполняют их светские художники, зачастую откровенно нецерковные и неверующие. Их работы, не являясь иконами ни в узком, ни в широком смысле слова, порой не являются даже и образами чего бы и кого бы то ни было, то есть представляют собою нефигуратив, по-русски – без-образие.

Подытоживая сказанное –

За многие десятилетия бытования «моды на икону» на Западе эта мода не оказала никакого оздоровляющего влияния на западную традицию художественного образа, не составила никакой ощутимой, профессиональной конкуренции засилью постмодернистской халтуры, и сама выдохлась и выродилась, превратившись в заполнение досуга пенсионеров и переливание из пустого в порожнее на конференциях, посвященных иконе в узком смысле слова, то есть восточной религиозной живописи известного стилистического направления, выполненной в известной технике.

Нечего и говорить, что семь лет назад, после первого знакомства с положением вещей, у меня не возникло никакого желания следовать мэйнстриму, который в перспективе не обещал ничего, кроме окончательного разложения.  Я не собиралась ни обслуживать креативные досуги дилетантов, ни  повторять набившие всем оскомину примитивные байки об «обратной перспективе», «отсутствии теней» и «неживоподобии». Напротив, целью моей педагогической и просветительской деятельности стала помощь тем членам РКЦ, которые, видя нужду своей Церкви в качественном современном священном образе, желали бы профессионально и квалифицированно способствовать удовлетворению этой нужды.

Я не рассчитывала на то, что в храмах РКЦ вдруг поднимутся пятиярусные иконостасы, что изображения русских и греческих святых вытеснят образы святых Запада, что стиль моих учеников невозможно будет отличить от Московской школы XV-XVI вв. или от палехского пошиба. Это было бы утопией. Нет, мои ученики будут писать (и уже пишут) традиционные для Запада заалтарные образа, Распятия для размещения над алтарём, отдельные иконы для храмов, часовен и домашних собраний. Они будут писать и уже пишут «свои» традиционные сюжеты – то есть иконы западных святых, нарративные композиции на евангельские темы, воспроизведения чтимых изображений Божией Матери. Им вряд ли закажут «Неопалимую Купину», или «Спорительницу хлебов», или «Троеручицу» - но им наверняка придётся писать «Святое Семейство» и «Коронование Марии». Я пытаюсь воспитывать их так, чтобы при работе над этими заказами они сверяли своё мышление в образе с православным. То есть чтобы:

- иконография не оскорбляла здравый смысл, не была слишком «литературной», запутанной, перегруженной символическими элементами;

- стилистика основывалась на лучших средневековых образцах, не впадая при этом ни в примитивизм, ни в маньеризм;

- личностные характеристики изображенных персонажей не были смазаны, нивелированы, но, напротив, как можно более точно передавали бы церковное разумение того, каков обоженный человек и каков Вочеловечившийся Бог.

Изучение православной иконографии, стилистики и антропологии – естественный путь к выполнению этих задач. Изучение не путём механического копирования, но путём осмысления в созерцании, в теории и на практике.

По большей части мне приходится работать не с молодёжью, но с людьми среднего возраста, среди них примерно пятую часть составляют монашествующие и члены полумонашеских общин. Как легко догадаться, именно они имеют наилучшие возможности для профессиональной работы, поскольку само понятие «церковный художник», или, по-нашему, «иконописец», успело исчезнуть из западного обихода. Этой «ниши» сейчас не существует, поэтому всякий, кто желает профессионально заниматься иконописанием, идёт на экономический, а пожалуй, и социальный риск. Монашествуюшие же оказываются более защищёнными, как то было в далёком и диком Средневековье (хотя и по иным, чем в наши дни, причинам). Их общины, оплатив иконописную подготовку одного из братии, заитересованы в получении отдачи, и у этих моих учеников вне всякого сомнения будет, а отчасти уже есть, широкое поле деятельности.

Кто знает, возможно, пройдёт время – и монополия на церковные заказы вернётся из рук светских креативщиков, называемых художниками скорее по инерции и растерявших былой профессионализм в бесцельных коммерческих играх, в руки настоящих художников. Тех, кто избрал самый высокий предмет изображения и готов всю жизнь совершенствовать свое мастерство, приводя его в соответствие своей бесконечно сложной и бесконечно высокой задаче. На Западе есть для этого силы, и есть в этом потребность.

Суждено ли здесь восстановиться разорванной художественной традиции? Этого нельзя предсказать заранее. Во всяком случае, произойти это восстановление может только там, где и зародилась христианская культура - в Церкви.


Tags: школа
Subscribe

  • храм Августа и Ливии

    нырнув в свои архивы за ерундовиной, за осенней обрезкою городских бульваров, вспомнила, что я в своё время так и не показала вам города Вьена,…

  • Вандемьера десятого числа

    Ангелы Блошки подарили мне загадошную книгу. «Конкорданс двух эр, Французской и Григорианской». Содержит, как и сказано,…

  • очевидно же

    Загадка, по-моему, простенькая, но мало ли. Что изображает, или как называется, эта картинка? Она из сильно провинциального музея, так что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 43 comments

  • храм Августа и Ливии

    нырнув в свои архивы за ерундовиной, за осенней обрезкою городских бульваров, вспомнила, что я в своё время так и не показала вам города Вьена,…

  • Вандемьера десятого числа

    Ангелы Блошки подарили мне загадошную книгу. «Конкорданс двух эр, Французской и Григорианской». Содержит, как и сказано,…

  • очевидно же

    Загадка, по-моему, простенькая, но мало ли. Что изображает, или как называется, эта картинка? Она из сильно провинциального музея, так что…