mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Category:

почему же тогда?..

А запощу-ка я первые несколько тезисов своего доклада.
С некоторыми картинками. Вдруг для кого-то это всё ново окажется.

Это тезисы, то есть просто схемы-наброски для памяти, я по бумажке читать не люблю.
А вылизанный текст для печати был бы раза в три длиннее.


Тема моего доклада – икона как инструмент традиции. О какой традиции речь? О традиции богопознания, разумеется, а не традиции культурной или этнической. Возможно, вы ожидаете от меня, иконописца и преподавателя иконописи, дискурса в той недавней, но уже прочно укоренившейся традиции, которая представляет икону как чисто восточный феномен. Не давая ей, впрочем, никакого определения.
Но я поступлю наоборот. Я начну с определения иконы, а уж затем мы посмотрим, стоит ли считать её восточным феноменом. Икона – это образ вочеловечившегося Бога или обоженного человека. Сегодня мы будем говорить почти исключительно об иконе как образе Бога, поскольку образ Его есть икона по преимуществу, Икона с большой буквы, и все прочие христианские изображения являются вторичными по отношению к этой Иконе. Но вместе с тем мы знаем, что не все образы Бога суть иконы. И, чтобы яснее отличить одни от других, мы начнём аб ово, с раннехристианских корней.

Парадоксально – но древняя Церковь практически не знала иконы. Это при том, что палеохристианское искусство неразвитым никак не назовёшь. Сотни памятников дошли до наших дней – но практически все эти памятники суть как раз не иконы, а нечто иное.

Во-первых, это символические картинки. Господь изображается в них под видом рыбки, агнца, виноградной лозы – основания для такого обозначения вам известны.


Использовались и "старые", дохристианские символы. Пальма, павлин, феникс – языческие символы вечной жизни, обновления, нетления  - естественно связывались с Христом и в новом, христианском контексте тоже становились Его символами, не являясь Его иконами.


Сочетания таких символов образовывали иногда целые композиции, передававшие сложные догматические истины. Но все эти изображения только напоминали верным информацию, уже известную им. Напоминали условно –верные уже знали не только догматы своей веры, но вдобавок и тот символический код, при помощи которого эти догматы передавались.




6. Иногда в такие ансамбли добавляли фигуру, изображавшую Христа. Но лишь включение этой фигуры в символическую ткань этой композиции позволяло верным прочитывать её как Спасителя.

Разновидностью символических изображений были картинки аллегорические, как, напр., вот это изображение эпизода из жития пророка Ионы. Здесь носителем символического обозначения был не предмет изображения, но сюжет.
Сюжет из ВЗ символизировал (или прообразовывал) другой сюжет из НЗ, а этот последний в свою очередь говорил верным о Христе,

или наполнялся догматическим содержанием, как это изображение печи Вавилонской, «намекающее» на Св. Троицу.

И здесь, как и в сфере символов, тоже были в употреблении сюжеты, избранные из языческой мифологии, хорошо известной эллинистическому миру. Аллегория Христа в виде бога солнца Гелиоса украшала купол христианского мавзолея в Риме, аллегория Христа в виде Орфея основывалась на сошествии Орфея в царство мертвых и возвращении оттуда, уподобляемом трехдневному Воскресению;

изображение Гермеса Криофора получило самое широкое распространение под названием «Доброго пастыря» - вследствие известного евангельского сравнения. Верные узнавали в этих картинках истину – поскольку уже были научены в оной, и впридачу располагали культурным багажом, позволявшим прочитывать в древнем сюжете – аллюзии нового.

Наконец, третий тип картинок, распространенных в палеохристианском искусстве, - нарративные изображения. Это уже не условный, а прямой показ того или иного эпизода из жизни Христа. «Рождение Господа было чудесным, всякий эпизод Его жизни был полон смысла, Его жертва и Воскресение действительно имели место» - вот что нам рассказывают такие картинки.

Любимейшими сюжетами были чудеса. Христос благ и человеколюбец, он подаёт пищу, здоровье, утешение, возвращает чувства, разум, жизнь – вот что мы узнаём, глядя на эти изображения.

Но ведь совершенно то же самое мы узнаём и из Евангелия. Более того, из Евангелия мы узнаём гораздо больше и точнее, чем из нарративных картинок. Сами по себе они совершенно непонятны тем, кто не узнал их сюжеты заранее.

И только в иконе, прямом, «портретном» изображении Христа, содержится совершенно уникальная информация о Нём. Такая информация, которой нет (и быть не может) ни в Новом Завете, ни вообще в каких бы то ни было текстах. И передаётся она прямо, безусловно, не требует для прочтения ни кода, ни предварительного наставления. Мощнейший, ничем не заменимый инструмент традиции.

А вот теперь большой вопрос – интересно, почему же  тогда первые четыреста лет христианство обходилось практически вовсе без иконы? 

Tags: Сын Человеческий, ликбез, семиотические пляски, сложное о ремесле
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 218 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →