mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Category:

мемуарное о столовых приборах

Летом за стол у моего деда садилось человек по восемь-десять. Я была старшая внучка, возглавляла поколение, причём с большим отрывом. Стало быть, вся посуда была на мне. Особенно накрывать на стол надо было с умом. Хотя я не помню, чтобы меня специально этому учили – видимо, так оно было всегда. Ошибалась – поправляли, так и научилась.

Если у кого при чтении этих строк поплыли перед глазами великолепные титры «Downton Abbey», с выравниванием по линейке столовых приборов, то пускай он поскорее гонит с глаз эту картину. Всё было не так, а гораздо сложнее.

 

Столовая посуда у бабушки была  не просто сборная, а такая сборная, какой я никогда потом не видела ни в одном доме (исключая мой нынешний, но это вообще особый случай). Были довоенные фаянсовые тарелки со старческими коричневыми веснушками и аскетической каёмкой цвета тёмной вохры. Были послевоенные общепитовские с узорчатым штампованным бордюром, где явственно читался шов на ленте узора. Были тарелочки пофиглярнее, начало 60-х, совковое ар-деко. И даже парочка дарёных учениками  приборов очень приличного фарфора, с розанами жирными, но тонко прорисованными, из стран социалистического лагеря. У каждой тарелки был хозяин, постоянный житель дома или «постоянный гость» вроде меня, родителей, дядьев-тёток, и своё место за столом. Тарелки расставлялись, как раскладываются визитные карточки.

С ложками-вилками была та же история. Я и сейчас помню «постоянные» орудия еды – вилку прадеда токарной работы с жёлтым костяным черенком, тяжёлую мельхиоровую ложку бабушки с псевдобарочным рельефом на ручке, дедову наполовину съеденную, смылившуюся самодельную алюминиевую (её я однажды попыталась заменить на «хорошую» и получила чувствительное вразумление). Даже чайные ложечки все были непарные, разнолапотные, и каждому своя. Мне тоже. И младшим братьям тоже – к тому времени, когда они начали есть сами, я уже наизусть знала, кому какая ложка полагается. А кто, и когда, и почему это установил, осталось невыясненным.

Кстати, при отчётливо выраженном патриархальном характере дедовой семьи это распределение приборов не отражало иерархии, то есть старшие мужчины и вообще хозяева дома не обязательно имели самые дорогие,  самые украшенные и самые функциональные приборы. Например, самая «красивая» суповая тарелка с теми самыми розанами полагалась как раз мне, шестёрке, а вторая, с полновесным тюльпанищем - бабушке. Почему? А вот так. Хочу сказать, в конкретных фигурах распределения посудки чаще всего не было никакой логики, символики, чего-то сакрального. Там была отчасти привычка, отчасти кое-какие демонстративные memento, и – на 90% - случай. Зато в самом факте закрепления за каждым столовником своего прибора была и логика, и символика, и... молчу, молчу.

Без этого, пускай случайного по своему происхождению, порядка была бы голая неприкрытая нищета и унылый зияющий хаос. А так – был строй, были правила, была проверка на вшивость младшего старшими – любишь ли ты нас, уважаешь ли, верен ли в малом? Вот в совсем малом – потому что для меня ведь не составляло никакого труда запомнить, кто где сидит с какой тарелкой. А для бабушки с дедом, конечно же, не составило бы ровно никакого лишения и неудобства поесть с «несвоего» прибора, это само собой разумелось. Они не были ни идиотами, ни тиранами, ни буржуазнымимещанами, но тем не менее считалось важным не плясать на амвоне с лиловым гондоном на морде  соблюдать вот эти, да, случайные, да, искусственные, да, локальные, да, безо всякой символики и сакрального смысла правила.

И у меня никогда не было желания попробовать, крепок ли тот лёд, по которому я хожу их нарушить.

 

Tags: далекое близкое
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 28 comments