mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Category:
  • Mood:
  • Music:

Везле - Париж

Да, а что ж я про Везле-то не закончила?
Виолле-ле-Дюк был, капители были, а как же живопись? Неужели там живописи нет никакой? Крупнейший паломнический центр, монашеская община – неужели так-таки нет ничего?

Древнего нет, извините.


А про новое

считаю своим долгом написать.
Вот три иконы (жанр этой живописи приходится определять именно так), украшающие три капеллы деамбулатория знаменитой базилики. Других живописных произведений в храме нет.



Первая, как мне стало известно от моей ученицы, принадлежащей к тому же ордену Иерусалимских сестёр, писана везлейской монахиней, японкой.





Вторая и вот эта, последняя, особо прекрасная – другими, тоже местными, авторами.





Узнаёте дух инока Григория? На мой глаз, потрясающе схвачено. И грязь колорит, и слизь текстура, и разложение подход к форме, и трясучая рука каллиграфические приёмы - всё ведь оттуда.

Два слова о местных авторах.
Когда я десять лет назад впервые поднималась по крутой главной и практически единственной улице Везле между сплошных рядов всякой туристской коммерции, одна витрина остановила меня как вкопанную. Там за стеклом ведьма с афрокосмами прямо на глазах у публики манипулировала золотом, яичным желтком и натурпигментами, выпекая в хорошем темпе харю за харею. В витрине висело предупреждение на двух языках, буквально уж не вспомнить, но смысл тот, что иконопись – это особое, символическое искусство и стандартные эстетические требования к нему неприложимы, поэтому господ посетителей и мимоходящих просят держать свои замечания при себе. Это была одна из самых-самых первых моих встреч с фруктами парижского «богословия иконы», впечатление было сильным, отцу диакону стоило больших усилий оттащить меня от витрины вместе с моими неудержимо рвавшимися наружу замечаниями.

И вот в этой поездке мы, конечно, вспомнили ведьму и, одолевая подъём к базилике, искали глазами её лавку. Не нашли, это было приятно.


Но недолги были радости – лавка (другая) обнаружилась прямо на площади, в бывшем доме причта. За фанерно-стеклянной дверкой открылась полутёмная каморка, где тщетно надрывался, борясь с ноябрьской погодкой и тяжёлыми испарениями олифы и столярного клея, электрообогреватель. Хозяйка, закостюмированная под старицу, в тёплой шапке и митенках, нажала при появлении посетителей на клавишу, и знаменный распев поплыл над художественным беспорядком и витринкой с готовым продуктом. Мы топтались у порога, сканируя глазом творческое пространство. Замысел наш был – прикинуться очарованными профанами, и в первые несколько минут затея действительно прокатила.

- А можно фотографировать? – давясь таблетками от жадности, спросила я. Фотографировать нам разрешили только общие виды мастерской, но не сами произведения, а то ж если каждый будет фотографировать такие прекрасные иконы и потом даром использовать репродукции для частной молитвы и для украшения храмов, то чем же будет жить иконописец?

Я немедленно защёлкала затвором, пока хозяйка не передумала, а отец диакон тем временем заговаривал ей зубы. Получалось это у него плохо, на втором-третьем вопросе она уже догадалась, что комедия со старицей провалилась. Знаменное пение, взвизгнув, оборвалось. Ответы старицы на глазах становились всё более уклончивыми и отрывистыми. Нам всё-таки удалось узнать, что в Везле (население деревни, напоминаю, 500 человек) имеется четыре иконописных ателье. – А почему такая концентрация, как Вы думаете? – Ну, здесь же у нас есть православный приход! И отец Стефан Хедли! – А Вы православная? – Как вам сказать... я – христианка! Я иногда хожу в православную церковь, потому что мне очень нравится византийская литургия, знаете, это нечто особенное, нам так этого не хват... А вы, надо понимать, православные?

Я успела наступить отцу диакону на ногу и громко крикнуть: - Мы – тоже христиане!

Но было поздно. Всё, нас раскусили окончательно. Да ещё и моя длинная юбка, в ноябре-то. Да ещё и диаконская борода.

- Мадам, - жёстко сказала хозяйка. – Вы тут всё снимаете да снимаете, я смотрю, а до дела у нас не доходит. Так вот, вы отсюда не выйдете, не купив по крайней мере открытки с репродукцией. Не фиг молиться на халяву перед иконами моих писем Два евро, мадам.

Прошу прощения, но здесь уж я стала неудержимо и неприлично ржать. И, конечно, вышла немедленно. Два евро она слупила с отца диакона. Так что вот вам репродукция.



И вот все картинки, все до единой, которые я успела снять в той берлоге.









А о. Стефан Хедли, конечно, ни при чём. Он в Парижской семинарии, в вот этой, новооткрытой, преподаёт основное богословие.

 

Tags: иль сон фу сэ ромэн, лечебница шарантон, махровое
Subscribe

  • храм Августа и Ливии

    нырнув в свои архивы за ерундовиной, за осенней обрезкою городских бульваров, вспомнила, что я в своё время так и не показала вам города Вьена,…

  • Вандемьера десятого числа

    Ангелы Блошки подарили мне загадошную книгу. «Конкорданс двух эр, Французской и Григорианской». Содержит, как и сказано,…

  • очевидно же

    Загадка, по-моему, простенькая, но мало ли. Что изображает, или как называется, эта картинка? Она из сильно провинциального музея, так что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 82 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • храм Августа и Ливии

    нырнув в свои архивы за ерундовиной, за осенней обрезкою городских бульваров, вспомнила, что я в своё время так и не показала вам города Вьена,…

  • Вандемьера десятого числа

    Ангелы Блошки подарили мне загадошную книгу. «Конкорданс двух эр, Французской и Григорианской». Содержит, как и сказано,…

  • очевидно же

    Загадка, по-моему, простенькая, но мало ли. Что изображает, или как называется, эта картинка? Она из сильно провинциального музея, так что…