mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Зиночка и и другие подлецы


Антон Павлыча Чехова я очень не люблю, читаю только под мазохистское настроение или если что-то надо уточнить для кого-то...
Вот и теперь – пришлось перечитать основательно забытую «Зиночку»: знакомая погрузилась в некую антологию переводной русской классики и спросила моего мнения об этом рассказе – у них-то нет нашего школьного пиетета, они свежим глазом смотрят...
Ну, какое тут может быть мнение. Национальный позор. Предвосхищение (если не предопределение) совкового менталитета за сорок лет до торжества оного.

 «Зиночка» - из крупных перлов в этом отошении. Вот как бы я поступила на месте героини? Если бы я была гувернанткой, и меня мой восьмилетний воспитанник застал целующейся с его старшим братом? Причем не случайно застал, а выследил, предполагая, что я иду вишни воровать. Как бы я поступила в ответ на его гнусные намеки и угрозы донести (после чего меня выставили бы вон немедленно и без рекомендации)?
Тут два варианта. Первый – у меня высокая и чистая любовь. В этом случае я безоговорочно полагаюсь на Бога и на своего милого. И бестрепетно говорю сопляку: – Иди, доноси. Если хочешь сделать гнусность и потерять уважение и любовь собственного брата.  Возможно, что сопляк одумался бы, к восьми-то годам ведь еще не все доброе в людях успевает сгнить. А если нет – то пускай выгоняют, такого мерзавца я все равно не смогу учить, а уж милый меня не бросит.
Второй вариант, несколько менее благородный: у меня там не любовь, а так. Тогда, делать нечего, гори оно синим пламенем, не терять же мне место. Сопляку скажу: –  Давай, доноси. Доказать ты ничего не докажешь. Я отрекусь, и братец твой подтвердит – ему тоже не нужна головомойка. И тут сопляк даже наверняка не донес бы, сообразив, что мне тут не свет клином сошелся и он же окажется в дураках, поссорившись и с братом, и с гувернанткой, и с мамашей впридачу – за ложную тревогу она его не похвалит.

Но Зиночка поступает иначе. Не пытается спокойно, сохраняя лицо, воззвать к остаткам благородства своего воспитанника (что, кстати, является ее прямой обязанностью как гувернантки). Не изъявляет готовности пожертвовать всем ради своей любви. И даже (если предположить, что это всего лишь интрижка) не находит в себе твердости покончить с интрижкой, чтобы сохранить место.

Она выбирает худшее. Она испуганно умоляет маленького хихикающего подонка, а затем день за днем продолжает жить с ним рядом. Она должна по контракту сеять в нем разумное, доброе, вечное. Вместо этого она испытывает к нему только страх и ненависть. Она вслух говорит ребенку наедине, как именно она его ненавидит. Эти речи –  какая-то квинтэссенция зла, нечто вроде заклинаний ненависти, с перечислением внешних черт предмета оной, обратное тому, что говорят друг другу влюбленные. Нечто невообразимое, хуже мата. Мне такого за всю жизнь не приходилось слышать от злейших своих врагов. Она встает по ночам и торчит у постели мальчишки, с ненавистью вглядываясь в его лицо. Это – молодая и ВЛЮБЛЕННАЯ девушка. А восьмилетнему мальчишке не страшно, не душно в этой адской ауре, он продолжает изводить гувернантку. В конце концов он все-таки доносит на нее матери, после встречи со своей ненавистницей в вечереющем саду (бесовской перевертыш любовного свидания) – испугался-таки, пробрало толстокожего.

Такую же линию поведения избирает и возлюбленный Зиночки. Ни постоять за свою любовь, ни искренне, по-мужски и по-братски поговорить с заблудшим ребенком, ни даже грубо припугнуть его он не способен. Взрослый юноша трясется перед разоблачением и ненавидит гаденыша братца.
После доноса Зиночку все же выгнали. Причем, заметьте, ПОСТЕПЕННО, как вполне правильного, но не совсем ко двору пришедшегося педагога. То есть мать, чтобы избежать скандала, оставила свое дитя еще на какое-то время в аду. А старший брат маленького мерзавца таки женился на своей пассии, и вот они уже все взрослые. В гости друг к другу ездят, но Зиночка всё помнит и никогда на своего шурина ласково не посмотрит.

 ...Не понимаю, не вмещаю, мутит меня от этого русского классика. Мир трусов, монстров и подлецов. Россия Чехова, всю жизнь по капле выдавливавшего, да так и не выдавившего...

Tags: коготок увяз - всей птичке пропасть, прошлый век, русские классики
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments