mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Category:
  • Mood:
  • Music:

о специфике "парижской школы"

Прислали из Парижского города картинок с вопросом, не у меня ли часом учился автор? Вроде похоже на моих учеников?


Воспользуюсь случаем не только сказать, что нет! не похоже,
но и объяснить, почему. Дело даже не в качестве (слабые ученики есть и у меня и у кого угодно), да, не в качестве дело (тем более что эти картинки даже пристойней много из того, чего я навидалась в Париже и окрестностях).



Дело в некоторых обязательных требованиях, которым следуют все, даже самые слабые, мои ученики – а в «парижской школе» эти требования отсутствуют. В свою очередь, и у «парижской школы» тоже есть требования (мож, они и не требования, а просто дурные обычаи, но поскольку все парижане им дружно следуют и чрез то легко опознаваемы бывают, то, наверно, это у них требуется?),  требования, сталбыть, или обычаи, которых «мои» ученики не соблюдают.

Вот нам основной список парижско-скульных требований.



1. В иконах парижских писем считается обязательным  (стильным, священным, традиционным, шикарным, уж не знаю, почему оно обязательно, но обязательно!) делать роскрышь в технике заливки. Желательно везде! Если не выходит, то хотя бы кое-где! А уж фон – непременно заливкой. Левкас они, кстати, делают гладким и скользким как каток в ЦПКо, вот именно для красивых прозрачных заливок. При этом заливку они делать не умеют они и отборку-то не умеют, краска течёт бесконтрольно, скапливается лужами где попало. Стоячие лужи, естессна, размывает левкас, и в очень скором времени этот размытый, вымытый из левкаса клей, смешанный с яйцом, сгниёт и пойдет пятнами. Ещё один типичный эффект неумелой заливки – вдоль контуров заливаемого пятна краска либо скапливается, либо, напротив, не доезжает до него, оставляя светлый ореол. А нерегулярный контур – это разрушение идеи объёма, не говоря уже о грязи и тумане, особенно неприятных там, где по границам залитых зон прочерчивается линия. Линия такая тоже никогда не будет четкой и чистой.

(В противоположность этому – я своих студентов отдельно упражняю в ровных, регулярных, управляемых заливках и отборках, упражняю в каллиграфии, и заставляю следить за контурами).



2. Вышеупомянутые заливки у парижан принято делать чистыми колерами прямо из баночки. Ещё бы, у них же натуральные краски с молитвой. В результате желтая охра прямо из банки стала набившим оскомину стандартом для парижских икон любой композиции, любого масштаба и любой колористической гаммы. Ею погуще или пожиже заливается фон, она же только в профиль используется в личном письме (карнации) и для санкири, и для вохрений (слово-то какое! Разве можно делать вохрения чем-то, кроме Св. Охры?). И что самое смешное – вылив ее в чистом виде на фон и используя ее практически голяком в карнации, её зачастую никуда больше и не добавляют.  В смысле в состав красок для роскрыши и письма других объектов на иконе. Для них, для этих других объектов тоже зачёрпывается натурального с молитвою прямо из баночки, разве что иногда добавят белил. Про охру желтую и не вспоминают, ею ведь уже выкрасили фон, чего ж ещё? В голову не приходит составить колер из двух-трех компонентов или высветлить объект не основным тоном+белила, а основным тоном+желтая охра+белила. Незамутненность, короче. Полная незамутненность.

(В противоположность этому – я своих студентов с самого начала учу изготовлять смеси, знать колористические возможности своей палитры и никогда не высветлять никакой объект простым добавлением белил в основной тон).

3. Высветления карнации у парижан выполнены плавями и только плавями. Т.е., собственно, заливкой. Той самой заливкой, которую они катастрофически, позорно, очевидно не умеют выполнять даже настолько, чтобы достойно заполнить ровную плоскость фона. Какое уж тут построение формы при помощи плавей. Это всё равно что если бы кто взялся выпиливать узоры той самой бензопилой «Дружба», которой ему не удается даже бревно развалить надвое.

(В противоположность этому – я своих студентов учу выполнять высветление карнации только отборкой и полусухими лессировками. Кто этому научится – сумеет и плавями, если сильно приспичит).

4. – прямо связано с предыдущим пунктом. Задача построения объёма парижанами не ставится вообще. Не только недостижима в той технике, которой они пользуются (т.е. посредством плавей, которых они не умеют), но даже и не ставится. Там, где у них объём всё же появляется – это случайность, остатки здорового культурного сознания вопреки доктрине и идеологии, и/или результат копирования исторического образца – настолько, насколько оный образец открывается ихнему искривленному идеологией зрению.

(В противоположность этому – у нас объём является базовым требованием с самого начала, насквозь и до конца, и если кто почему-либо не сразу видит объём в исторических моделях и пытается копировать черточки, пятнышки и финтифлюшки, его немедленно настоятельно попросят объём увидеть и принять во внимание).

5. Собственно, этого уже достаточно, но все же добавлю ещё пунктик, сравнительно маловажный, но очевидный – шрифт. Парижане шрифту на иконе не уделяют вообще никакого внимания. Ни композиции его на доске (он просто пишется как придется, по горизонтали, по вертикали, влипая в рамку, упираясь в нимбы, читаясь «АрхГавр НгелИил», как здесь, или того хуже), ни цвету (везде один и тот же тупо красный, то пропадающий на темных фонах, то пачкающий светлые), ни – и сугубо ни! – начертанию. Отсутствует самое понятие о гарнитуре шрифта, о ритме линий различной толщины и расстояний между ними, короче, обо всем том, о чем в моё время имел представление любой первоклассник, мучавший перо об чернильницу.

(В противоположность этому – уж по крайней мере я студентам успеваю сообщить, что цвету, начертанию и композиции буковок на иконе нужно уделять внимание всякий раз, и всякий раз отдельно и заново).

В итоге, хочу сказать, у моего студента может хромать и техника, и рисунок (т.е. объем), и композиция, и колорит, и шрифт – но именно потому, что он недостаточно хорошо учился тому, чему его учили.

А у представителя парижской школы это всё хромает потому, что его этому и не учили никогда. Вернее, если у него что-то не хромает или не сильно хромает – то это он сам понял, безотносительно или же вопреки всему, чему его учили.

Достаточно сравнить эти четыре иконки с работами тех представителей парижской школы, кто сам учит, пишет на заказ, пишет книги и докладает на конференциях .

Tags: ликбез, школа
Subscribe

  • наскоро из-за Ла-Манша

    Я так быстро уехала, что не успела отписаться заранее - короче, я тут в Кентербери на три дня, в Соборе празднуется как отдельное мероприятие…

  • Преображение

    Икона празднику нынче будет неоготическая, из собора г. Херефорда. Спаситель здесь как-то на мой глаз не очень получился.…

  • образы доброчадия к празднику

    Ничего, что я к такому некошерному празднику запощу такие красивые картинки? Из собора г. Херефорда. Там есть одно витражное окошко, целиком…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 69 comments

  • наскоро из-за Ла-Манша

    Я так быстро уехала, что не успела отписаться заранее - короче, я тут в Кентербери на три дня, в Соборе празднуется как отдельное мероприятие…

  • Преображение

    Икона празднику нынче будет неоготическая, из собора г. Херефорда. Спаситель здесь как-то на мой глаз не очень получился.…

  • образы доброчадия к празднику

    Ничего, что я к такому некошерному празднику запощу такие красивые картинки? Из собора г. Херефорда. Там есть одно витражное окошко, целиком…