mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Categories:

уйти? по воде?

Тут мало того что все читают «Уйти по воде» Нины Федоровой, так ещё и всем нравится.

Мне не понравилось категорически, извините уж.
Несмотря на то, что тема самая что ни на есть животрепещущая, недовольство то ли институциональной РПЦ, то ли даже и вовсе институциональной Церковью как таковой.

Писать, почему не понравилось, или так сойдёт? Потому что «для себя» мне лень шевелиться, настолько это скучный, сырой и рыхлый текст.

АПДЕЙТ

Кроме претензий снобского характера (текст сырой, рыхлый, суконноязычный, для беллетристики – скучный и кишащий банальностями, для памфлета – размазанный и чуйствительный) – кроме, говорю, ярко выраженной малохудожественности – есть и по существу замечания.

Начиная с двух эпиграфов – один библейский, Мф 23 8-13, другой из Кураева, что уж само по себе является безвкусицей почти криминальной. Кураевский вот каков: «Мы, православные, в каком‑то смысле родом из Средневековья. Да, Средневековье создало свою дивную культуру. Но в этой культуре не было места для ребенка» - эта гомерическая глупость верна с точностью до наоборот.

Расцерковившаяся героиня Катя, на мой глаз и нюх, делится не опытом расцерковления, а опытом ухода из тоталитарной секты, не более того. Если за все двадцать лет, что Катя околачивалась на приходе, ей не пришлось никого полюбить, зауважать, от кого-то чему-то реально полезному научиться, самой кому-то помочь – то она просто ещё не вошла, а не «уже вышла».  Вообще – текст поразительно, редкостно, как-то даже патологически БЕЗЛЮДНЫЙ. У начинающего или малоодаренного автора бывает, что характеры нарисованы топорно и предвзято, бывает, что фигурки получаются плоскими и бледными вне их отношений с главным героем, но здесь-то даже и этого нет, т.е. отношений с героиней – нет! Одни манекены елозят в тумане вокруг Кати,  манекены без лиц: родители, невидимый старший брат, поздние двойняшки младшие, которые родились единственно с целью показать, как родители далеко зашли в послушании батюшке, и больше ни для чего; приходские знакомые всплывают один за другим в чисто функциональных целях – передать книгу, пригласить куда-то, или просто «для мебели». Героиня никого из них не любит и не ненавидит, никому не завидует и никого не презирает, ни с кем не спорит и никому не подражает, и сама не вызывает ни у кого ни любви, ни отвращения. Самый даже духовник (выбранный в детстве Катички ее родителями) – бледный призрак, несмотря на чорную бородищу и трубный голос. Он для Кати страшен, но опять же не как личность, а скорее как ходячий Уголовный Кодекс.Тени под ярлычками имён возникают ниоткуда и проваливаются бесследно, как только отпадает та (незначительная, как правило) нужда, для которой они появились.

Окамененное это нечувствие, теплохладность, поверхностность, неразборчивость, неконтактность и неразличение добра от зла распространяются не только на людей. Наша Катя, судя по всему, девушка поразительно бездарная и безинициативная. На первой странице памфлета ее, семилетнюю, «забрали с хореографии» - и она даже и не воздохнула с тех пор ни разу по своим шелковым туфелькам и трико, не встосковалась даже мимолетно по батманам и плие, по зеркальной стене танцкласса и пыльному запаху кулис, по радостной упругости позвоночника и точном ритме походки. Отмороженная девочка какая-то (я, если что, тоже «ходила на хореографию», знаю, что говорю). Потом ее понесло в «иконописный кружок» - и опять бесследно сдох тот кружок от неведомых причин, не оставив по себе ни благоговейного трепета, ни вкуса к священному образу, ни острой радости творческих побед, ни даже зависти к более талантливым соученикам или тайного стыда неудачницы. Светским рисованьем она тоже баловалась – и тоже бросила, как не бывало. Появившийся после «ухода» парень Костя пытается разбудить в ней меломанку-единомышленницу, и она послушно подставляет уши его лекциям о русском роке. При этом о классической или о церковной музыке в памфлете ни слова, у Катички нет в этих областях ни предпочтений, ни антипатий, ни вкуса, ни воспоминаний, ни увлечений, ни привязанностей. Двадцать лет приходского стажа, ага.  Любимых (или «повлиявших») книг и фильмов тоже нет – это при том, что на первой же странице заявлено, что Катя любила читать. Что и как она читала, если родители по указке батюшки вычистили домашнюю библиотеку до полной прозрачности, остается неясным, как и пути, приведшие ее на филфак. Отвратительный эпизод, где она, свежая первокурсница, нагрузивши полные торока по списку античной литературы, везет их домой, начинается новая жизнь, счас она откроет и погрузится, и начнется наконец постепенное выползание из варварства – и  открывает! Открывает прямо в метро Еврипида – и тут незнакомая тётка походя диагностирует у ней сглаз, и на этом всё, тема исчерпана, мы никогда, никогда больше не узнаем, какие у Катички отношения сложилися с тем Еврипидом, Софоклом и прочими мертвыми язычниками. Как, впрочем, и с христианами – будь то Данте, или Жуковский, или Кузмин. Они все отдельно, а Катичка отдельно. Впрочем, есть и исключение, сияющее на этом тусклом фоне! Есть книги, которые филолог Катичка полюбила остро, прямо из рук рвала, помните, кто читал памфлет, шо то был за классик? Не помните?

То был Акунин.

Но не только никакого сочувствия не вызывает у меня эта бегущая по волнам уходящая по воде, но и доверия никакого. Ну, я могу ещё поверить ее отчаянной скуке на богослужениях, ее страху перед духовником, но почему же за пределами зоны излучения ПГМ она остается столь же бездарной, неконтактной, ограниченной, безвольной пошлячкой? При этом чудесным образом свободной от простейших базовых общечеловеческих искушений.  Катя ведь девочка совсем простая, несколько туповатая, и ранние ее лета были, согласно тексту, отмечены сильным пристрастием к конфетам и к невинному кокетству. Ни науки, ни музы, согласно тому же тексту, не захватили  ее настолько, чтобы создать какой-то буфер для, ээ, нижних чакр. И вот в двадцатилетнем возрасте ее «падение»-отпадение знаменуется всего лишь распитием пива и куреньем на балконе с подружкою? И попытками послушать немношко рока? И ношеньем джинсов, и хожденьем в кино, и сиденьем в чатах?

И это всё? Т.е. следует понимать, что и посты девушка продолжает соблюдать, и с ближними никак не собачится, и плотское разжжжение в ее жизни не присутствует ни словом, ни делом, ни помышлением? И все гамлетовские колебания и достоевские переступания героини касаются только проверки текстов песен на сатанизм и содроганий от прикосновения к традиционной металлистской косухе?

Да она святая, эта Катя. Кроме шуток, святая. Потому что такую фантастическую степень эмоциональной тупости и гормональной дремоты я отказываюсь принять на веру.

Вернее, автор памфлета держит читателя за идиота. Что уже не смешно. Я на этом плавно закруглю, пожалуй.

В двух словах всего. Кризис институционального православия – это реальность. Такая реальность, что его, кризис-то, ощущают даже бездарные и эмоционально тупые люди. Даже таким зачичкавшимся ещё в яйце цыплятам (выражение Н. Лескова) – тесно, скучно, бесперспективно. Но это ещё не причина для того, чтобы мне стали нравиться мутные памфлеты вроде «Уйти по воде». Про то как бедная девочка сперва двадцать лет своей кровью питала тоталитарную ячейку, не умея различать добро от зла ни в себе, ни в окружающих, а потом отпробовала запретных удовольствий, каковые для нее и сделались мерилом добра и зла – извините. По мне, нет ровно никакой разницы, где эта бедная девочка со своею кашей в голове. В составе тоталитарной ячейке или вне тоталитарной ячейки – каша-то всё та же.

Но то, что этот лепет, оказывается, ценят некоторые отдельные адекватные люди, в т.ч. клирики, наводит на размышления. Насколько же успела загнить система, если даже настолько бестолковое вытупление против нее приветствуется.

И ведь всё это мы уже дежа вю, между прочим. И не так давно.

Всего восемьдесят лет назад, если помните, один простой, туповатый даже мальчик поведал миллионными тиражами, как он подсыпал махры в пасхальное тесто батюшке и что из этого вышло.

 

 

Tags: культур-мультур, параблагочестивые размышления
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 99 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →