mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Categories:
  • Mood:
  • Music:

там есть прудок, такой прудок, где тина на парчу похожа

В ленте (не буду, пожалуй, ссыль давать) выразили мнение по поводу этого американского салонного лэндскэйпа, что будто бы он так и просится быть атрибутированным как творение Григория Сороки (1823-64), феодального средневекового крепостного ученика Венецианова.
И только столик на тонких ножках или курточки рыбаков несколько настораживают. Или форма лодки. Или березынетакие.



По-моему, этот Альберт Бирштадт, 1830-1902, если куда и просится, то разве что в наглядные модели для характеристики – от противного – стиля Сороки.
Сорока тем и замечателен, что в середине позапрошлого века был живым полноценным неподдельным носителем средневекового образного сознания. К которому академические примочки были лишь пришиты белыми нитками.



1.- Сорока составляет мир из отдельных объектов, строго придерживаясь средневекового принципа локального тона и локального цвета для неба, для лодки, для сорочки рыбака, для его волос, для ручек-ножек-личика его и так далее. Каждый из названных «участников композиции» вырезан из своего отдельного кусочка яшмы, мрамора, янтаря или нефрита, заботливо отполирован и посажен на свое место. На нем видны светА и тени, иной раз даже и так называемые падающие, но тем не менее он – отдельная,отдельно взятая драгоценность.
А американец с этим принципом полностью расстался. Он привычно и уверенно кидает мазок в небо, другой на ветку, третий на бережок, рыбаку на свитку четвертый, и всё гуртом рано или поздно превращается в иллюзорную картинку природы.

2.- Отсюда и разница текстуры, жалко, что, это наименее читаемая с монитора характеристика. У Сороки текстура меняется от объекта к объекту – тут эмалевая гладкость неба или воды, тут пушистость отдаленных зеленей, один прием для ткани, другой для деревянной лодки, а для живого дерева вообще третий.
А американец всё лепит из одной и той же субстанции, текстура как средство выразительности для него мертва.

3.- У Сороки можно найти множество примеров чисто средневекового феномена полного равенства объекта или части его – конкретной стандартной живописной акции-приёму. Мазок определенного характера = листу дерева, другой особливый мазок = травинке,  мазок ещё иного, но тоже выверенного, хорошо отработанного сорта = колонне или карнизу, ещё совсем другой мазок = складке одежды.
У американца – ничего подобного, стандартный мазок никогда не бывает равен предмету. Настоящий заматерелый в академизме академист такого не сделает даже там, где иначе сделать намного труднее - а почему? а чтобы наивным не показаться.

4. – Сорока по-средневековому вольно обходится с перспективой. А именно – едва заметно укрупняет объекты переднего плана, измельчает объекты задника. Пространство у него строится этакими как бы кулисами, и кулис – немного.
Американец, напротив, щеголяет взаимопроникновением множественных планов и иллюзорной непрерывностью пространства.

5. – Сорока, наконец, явно озабочен идеей создания иконы пейзажа, остановленного и очищенного прекрасного мгновения, где всё, от рыбака до небесной, гм, лазури, демонстративно замерло для идеального предстояния-позирования.
Американец, наоборот, всячески педалирует впечатление непринужденности, случайности, на-ходу-пойманности своего природного мотива.

Мораль. В Сороке нам в итоге видна самая ранняя, нежно-розовая заря запоздалого, но милого отечественного Ренессанса, а в Бирштадте – нахватанный по вершкам, скучнейший и уже упершийся в тупик местечковый академизм. Какие тут ещё нужны столики, лодки и курточки, чтоб отличить одно от другого, черное от белого, добро от зла, я в толк не возьму.

(Постинг получился какой-то антиамериканский и суперпатриотичный, мне в свете последних культурных событий даже неловко, но что делать! На том стою).

Если бы меня спросили, на кого из нерусских похож Сорока, то я бы сразу: на никогда им не виданного ни в пространстве, ни во времени Джентиле Беллини, 1429-1507.
Ну и ещё – на Руссо Таможенника, 1844-1910, который был его младшим современником. Но собутыльником так и не стал, пространство помешало и языковой барьер.

А Бирштадт на кого из русских похож? Чуть было не написала – на Айвазовского, но спохватилась. На Юлия Клевера, 1850-1924, он похож. Только и именно на Юлия Юльевича.
Tags: азиаты мы, искусствоведы
Subscribe

  • родом из 1930-50-х

    Медведю в православном Фейсбучике (да, он туда ходит – вероятно, потому, что из ЖЖ этот сегмент совсем изгладился) написали камент.…

  • о социальном попечении

    Сегодня звонили из приюта, откуда взята Матильда. Узнать, как поживает наша девочка, укотовлённая месяц назад. Не бьём ли мы ее палкой, не…

  • и зверушек неразумных уговаривал

    Кино, даром что на полтора часа, - смотрибельное! Если кому стряпать или гладить или пуговицы пришивать – вэлкам от звонка до звонка, а для…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments

  • родом из 1930-50-х

    Медведю в православном Фейсбучике (да, он туда ходит – вероятно, потому, что из ЖЖ этот сегмент совсем изгладился) написали камент.…

  • о социальном попечении

    Сегодня звонили из приюта, откуда взята Матильда. Узнать, как поживает наша девочка, укотовлённая месяц назад. Не бьём ли мы ее палкой, не…

  • и зверушек неразумных уговаривал

    Кино, даром что на полтора часа, - смотрибельное! Если кому стряпать или гладить или пуговицы пришивать – вэлкам от звонка до звонка, а для…