mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Categories:
  • Mood:
  • Music:

продолжение о заражении языками

по мотивам каментов во вчерашнем постинге – давно меня волнует с точки зрения лингвистики смыслов этот (думаю, всем уже знакомый, где только его не выкладывали) документ , один из самых выразительных вещдоков о современном состоянии русского православия, страшный почти как дело Агриппины.

Документ замечательно иллюстрирует тему о заражении. О проникновении смыслов. Причем в двух направлениях. Из ЦСЯ в русский язык, и из русского языка в ЦСЯ.  Документ этот мог быть составлен и добровольно сознательно опубликован только священником. Но продиктован он, как легко заметить, одними только женщинами или по преимуществу женщинами – в нем нет специфически мужских грехов, а специфически женские представлены очень широко, хотя и (как и сам автор признает) неполно. Вернее, список продиктован одними только женщинами известного социального класса и известного культурного уровня. Глубоко несчастными, измордованными, прибитыми, изуродованными полуживотными.

(Неееет, я вовсе не хочу сказать, что нормальные женщины вообще не ходят в храм на исповедь к кому попало, или что композитору документа ни разу в жизни не посчастливилось встретиться с нормальными женщинами. Я хочу сказать только, что составитель документа, кажется, не понял, не понимал, был неспособен понять, чего ему там рассказывали нормальные женщины. Или, вариант, вроде бы и понимал – но не смог до точности слово в слово запомнить,  а адекватно своими словами выразить тоже ниасилил). 

В результате получилось то, что получилось. Вещдок, написанный на двух языках, вперемежку. На ЦСЯ (который по определению духовный, предназначенный для духовных смыслов) –  и на неком особенном современном русском, вот на том русском, от влияния которого, от заражения которым желали бы уберечь своих школьников даже вчерашние руандийцы и конголезцы. Составленный путем диктовки и редактирования, редактирования и диктовки. В двух направлениях. Батюшка вот этим тёткам диким, пастве своей, диктовал - с амвона и от аналоя. На ЦСЯ. Так что оне научились кое-что в страшной жизни своей редактировать называть не на языке своей страшной жизни, а на ЦСЯ. И уж затем тётки диктовали батюшке, а батюшка записывал, явно слово в слово. Разве что "матное" повыбрасывал. Тоже отредактировал.

И спрашивается – как тут дело обстоит со смыслами, несомыми каждым из двух языков?
Растворяются ли смыслы один в другом?
Или это скорее взвесь – мельчайшие частицы  одного плавают в другом, не смешиваясь?
И что растворено в чем (или что в чем плавает)? 


Ну не занятный ли культурный вещдок? Ведь на диссер тянет, ежели с умом взяться.
Tags: l'éducation mystique, l'éducation sentimentale, культур-мультур, параблагочестивые размышления, чудище обло, язык мой-враг мой
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 121 comments