mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Categories:
  • Mood:
  • Music:

молокосос Иван и папиросник Владимир



Разглядывая эту упоительно противную эпошистую книжку, противную в равной степени и прогибом под
пролетарскую эстетику, и застрявшим в зубах старорежимным сюсюком, вдруг отдала себе отчет в том, что тексты особенно неприятны ещё и потому,
что детям («ребятам») даны имена.



























Известный средневековый – и вполне уместный в детской книжке – паттерн: манекен из ряда манекенов, головка на тряпочке, тип, опознаваемый по атрибутам – сломан и обессмыслен наречением личного имени.

Ведь как удобно и понятно, если только с погонами атрибут. Царь – в короне, монах – в рясе, раб – в цепях. Или – рыбак с сетью, врач с клистиром, маляр с кисточкой.

(Или – Андрей с крестом, Павел с мечом, а Варфоломей – с содранною кожей? – ой, ах, а вот это уже нет! Тут уже имена, а не звания, а орудия казни – уже не цеховые или иерархические атрибуты).

А в книжке собраны, без сомнения, мини-презентации различных «ребячьих» типов. Классификация видов. 
Дети делятся на молокососов, физкультурников, октябрят, мам, грамотеев и пр., 
и всякий вид пишется в канонической позе и с каноническим атрибутом, как бабочки на булавках. 

Или как у Набокова («Первыми моими английскими друзьями были незамысловатые  герои  грамматики  --  коричневой

книжки  с  синяком  кляксы во всю обложку: Ben, Dan, Sam и Ned. Много было какой-то смутной возни с установлением их личности и местопребывания. "Who is Ben?", "Не is Dan", "Sam is  in  bed", "Is  Ned  in  bed?" и тому подобное. Из-за  того,  что  в  начале  составителю  мешала необходимость держаться  односложных  слов,  представление  об   этих   лицах получилось  у  меня  и  сбивчивое и сухое, но затем воображение пришло  на   помощь,   и   я   увидел   их.   Туполицые, плоскоступые,  замкнутые оболтусы, болезненно гордящиеся своими немногими орудиями  (Ben bas an axe),  они  вялой  подводной походкой   медленно   шагают   вдоль   самого  заднего  задника сценической моей  памяти...») – только ещё хуже.

Когда представитель вида «молокосос» оказывается ещё и Ваней – это абсолютно лишняя информация, пошлость и дешевка.

Вспоминается ещё, как юный Валентин Катаев, услыхав от своего мэтра Бунина едкое замечание, что, мол, все молодые герои современных рассказов почему-то являются Студентами Первого Курса, решил отличиться и бросился писать рассказ о... о ком? ну о ком? кем ещё может быть молчел в наше время? аа, пущай будет Художником-Декоратором! Мэтр обрадуется! Бунин же не только не обрадовался, но пришел в сугубое бешенство – потому что катаевский молчел вел себя совершенно как банальнейший Студент Первого Курса. Декоратором он только назывался, но так и не удосужился себя проявить в качестве оного – до последней фразы на последней странице так и не удосужился.

Вот и в книжке – то же самое. Только наоборот. И в сильно концентрированном виде.
Tags: beauté humaine, махровое, туртоом, чудище обло
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments