mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

о гибнущих батюшках, счастливых пономарях и короткой памяти мемуариста

«Прошла крещенская ходьба и для меня настала совершеннѣйшая бездѣятельность. Сходишь по временамъ окрестишь, схоронишь,-- и, только. Почиталъ бы хоть что-нибудь, ну, хоть какого-нибудь Бову королевича, хоть что-нибудь,-- нѣтъ ничего ровно. Въ, церкви нѣтъ ни единой книжки. Съѣздилъ бы въ городъ, накупилъ бы книгъ, выписалъ бы какой-нибудь журналъ, но денегъ едва достаетъ на дневное пропитаніе. Все, что получается, идетъ на продовольствіе и на домашнее обзаведеніе. Принялся бы учить крестьянскихъ дѣтей грамотѣ, пѣть; но у меня въ квартирѣ и безъ того повернуться негдѣ, въ церковной сторожкѣ еще тѣснѣе и сырѣе, нѣтъ подходящаго дома и у крестьянъ. И пошло мое время такъ: встанешь утромъ, попьешь чаю, да и начнешь шагать по своей саженной комнатѣ. Устанешь, посидишь немного, полежишь, да и опять ходишь. Надоѣстъ,-- выйдешь на улицу, поглазѣешь на занесенныя снѣгомъ мужицкія избы, поклонишься проѣзжающему мимо тебя мужику, иногда спросишь его куда онъ ѣдетъ,-- за соломой, или въ сосѣднюю деревню,-- и опять въ избу. И такъ протянется до обѣда. Послѣ обѣда сидишь себѣ, сложа руки, и ждешь -- не дождешься вечера. Вечеромъ, напьешься чаю и сидишь противъ жены, которая, въ это время, что-нибудь вяжетъ. Цѣлый вечеръ ни звука, ни дѣла, ни движенія!.. Видимо и тупѣешь и дурѣешь. Сидишь и думаешь: къ чему и зачѣмъ насъ учили? Учили, да еще какъ учили-то! И психологіи, и философіи, и физикѣ, и химіи, и минералогіи и, Богъ вѣсть, чему ни учили. И къ чему все это, когда сельскому священнику и нѣтъ и не будетъ никогда возможности приложить всего этого къ дѣлу?! Къ моему большому горю, какъ я говорилъ уже, въ семинаріи я развилъ въ себѣ потребность читать. Здѣсь же кромѣ требника и какой-нибудь церковной минеи, не было ровно ничего. Сколько разъ приходило мнѣ на умъ тогда: зачѣмъ и для чего лицу, которое должно быть послано въ сельскіе священники, даютъ такое образованіе? Вѣдь всякій необразованный пономарь живетъ несравненно счастливѣе образованнаго священника. Если образованный священникъ нуженъ для прихода, то зачѣмъ же губить самого-то священника? А всякій мало-мало образованный священникъ долженъ гибнуть почти неизбѣжно. Отчего у насъ и выходитъ теперь, что большинство духовенства живетъ совсѣмъ не такъ, какъ бы слѣдовало. Не отупѣть, не огрубѣть, не оставить своихъ чисто-пастырскихъ обязанностей и не сдѣлаться пьяницей -- почти нѣтъ возможности. Представьте: молодой человѣкъ сидитъ въ крестьянской избёнкѣ, среди крестьянской семьи и, противъ собственнаго желанія, ничего не дѣлаетъ. Но сама природа требуетъ дѣятельности, требуетъ высказать кому-нибудь свои чувства и послушать другаго. Съ кѣмъ же онъ можетъ поговорить и кого послушать?»

- это о. Александр Розанов, ровесник Достоевского и Гилярова-Платонова, вспоминает о своей молодости.

На момент написания вышеприведенных строк он уже батя городской, а не сельский. Трех сыновей он уже забрал из духовного училища и вывел в инженеры (а одного, впрочем, не успел – мальчик умер от аскетических упражнений Великим постом). Дочь выучил на фортопьянах и выдал за благородного. Жизнь, казалось бы, удалась.

Одно лишь мучает батюшку-горожанина –

« Студенты высшихъ учебныхъ заведеній на классы Закона Божія не ходятъ совсѣмъ. На лекціяхъ по Закону Божію бываетъ обыкновенно два -- три студента; не болѣе. Законоучители не имѣютъ средствъ заставить студентовъ слушать ихъ лекціи и только потому, чтобы самимъ держаться на своихъ мѣстахъ, вынуждены давать студентамъ на экзаменахъ удовлетворительные баллы. Намъ извѣстенъ одинъ примѣръ изъ практики петербургскихъ законоучителей: въ одномъ изъ высшихъ учебныхъ заведеній студенты, по обыкновенію, лекцій по Закону Божію не посѣщали; на экзаменахъ, конечно, ничего не знали и не отвѣчали; законоучитель и началъ-было давать баллы по достоинству. Но ему сказали: "если студенты вашихъ лекцій не посѣщали, и теперь ничего не знаютъ, то это значитъ, что вы не умѣли заинтересовать ихъ, неудовлетворительно читали и тѣмъ роняете предъ начальствомъ и обществомъ заведеніе. Поэтому, или вы сами должны оставить заведеніе, или давать удовлетворительные баллы. Не можемъ же мы изъ-за вашего предмета оставлять студента на томъ же курсѣ; здѣсь не духовная академія". И о. законоучитель долженъ былъ поставить удовлетворительные баллы. Этотъ случай, вѣроятно, извѣстенъ всѣмъ петербургскимъ законоучителямъ. Потому теперь всѣ они, какъ люди умные, ставятъ всѣмъ баллы удовлетворительные, хотя лекцій ихъ никто не слушаетъ.

Молодые люди, видя послабленіе со стороны начальства, и то, что законоучителей заставляютъ давать удовлетворительные баллы на экзаменахъ, считаютъ Законъ Божій нестоющимь труда, и не занимаются имъ,-- не изучаютъ его.

Не получивши основательныхъ познаній въ религіи, въ учебномъ заведеніи, не получивши не только навыку, но даже и расположенія къ чтенію книгъ религіозно-нравственнаго содержанія, и въ то же время, читая зачастую безнравственные переводные романы, молодые люди дѣлаются, большею частію, одни -- холодными къ религіи, а другіе, даже прямо, враждебными ей...

Вы желаете огненнаго слова, и въ то же время вамъ скучно въ храмѣ. Знаете ли: да вѣдь тамъ, что ни слово, то цѣлая проповѣдь! Вникали ли вы, когда-нибудь, въ обыкновенныя, повидимому, слова: "миромъ Господу помолимся"?' Вникните, вдумайтесь! Это цѣлая проповѣдь, да такая, которая должна бы измѣнить всю нашу жизнь, если бы мы приняли ее всею душою. Или возьмите слова молитвы Господней, которыя поются и читаются въ храмѣ: "Отче нашъ, Иже еси на небесѣхъ, да святится имя Твое",-- только это, не больше. Вдумались ли вы когда-нибудь въ смыслъ этихъ словъ? Потрудитесь, вдумайтесь! Это цѣлое догматическое и нравственное богословіе!..И слова эти -- не обыкновеннаго проповѣдника, отъ котораго вы желаете огненнаго слова, а самого Господа, который, вмѣстѣ съ тѣмъ, предупреждаетъ насъ, что будетъ "огнь вѣчный" невнемлющимъ ученію Его. И вамъ скучно слушать то, что говоритъ Онъ! Послѣ этого кто же вы? Если скучно слушать слова Господа, то какое огненное слово обыкновеннаго проповѣдника въ состояніи разбудить васъ?»

- положим, второй отрывок от первого отделяется тремя десятками страниц, так что у читателя вроде как есть время забыть лезущего на стенку со скуки священника. И строго осудить отнюдь не скучающих студентов.

Но всё-таки. А вдруг кто-то, дойдя до укоризн уклоняющимся студентам, случайно вспомнит батюшкино свидетельство о своем собственном опыте? вот как я вспомнила и сложила два и два?

...нет, нимагу, добавлю ещё пассажик – вы ведь не забыли ещё из первого отрывка про пономарей, счастливых своею необразованностию? – вот что про них пишет батюшка ещё через полсотни страниц, глава 37-я –

«Пономарство есть, дѣйствительно, вѣрнѣйшій способъ для усовершенствованія молодаго человѣка, но только въ чемъ? Во всевозможныхъ порокахъ и невыразимой нуждѣ и горѣ.

Я, состоящій самъ среди сельскаго духовенства и имѣющій своею обязанностію наблюдать за его нравственнымъ состояніемъ, утверждаю положительно, что молодые люди въ пономаряхъ нравственно гибнутъ.»

Там ещё много такого. Такого же последовательного, хочу сказать. Незамутненного. Успевай только галочки на полях ставить и ссылки со страницы на страницу вручную надписывать.

Tags: бутоны розановые, овцы и пастыри, проговорка по фрейду, прошлый век
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 114 comments