mmekourdukova (mmekourdukova) wrote,
mmekourdukova
mmekourdukova

Categories:

Добрый сказочник

(дорогой френд пробудил воспоминанья)



С этим автором, я думаю, знаком каждый, миллионными тиражами, десятками переизданий, в каждом доме, в каждом детсаду и в каждой библиотеке – скажите, как оно вам было В ДЕТСТВЕ? Когда вы являлись (официальной) таргет-группой?



Я вот его боялась до мурашек и тошноты. Прятала в самый задний угол книжной этажерки чорных Медведей с вываленным языком и остекленевшими глазами, и неповоротливых как соломенные чучела Котов, и белую-белую как Смерть Козу.






(к счастью, мне их никогда и не читали – а что там читать? Жанр так называемой сказки-потешки – это вообще не книжный жанр, а чисто устный, для бессловесных младенцев, для интродукции их в родной язык, герои, сюжет и смысл в значении Inhalt там неважны настолько, что жанр может считаться нефигуративным – как бывает нефигуративная живопись, так и это, Inhalt любой, а Gehalt – ритм и лепет, базовая музыка, текстура  языка, где младенцу суждено жить. Записывать это, конечно, следует – но только для взрослых специалистов, а иллюстрированная книга таких текстов для детей – нонсенс, потому что ребенок, способный хоть как-то пользоваться книгой, уже давно перерос жанр потешки, и я это прекрасно чувствовала в свои четыре-пять лет, поэтому даже и тексты меня раздражали, не только картинки пугали.)



А потом – в четырнадцать-пятнадцать, когда у меня началось профобразование – я эти картинки неожиданно, будем так говорить, распробовала. Я, правда, ещё не понимала тогда, что в том поколении советских художников детской книги был немаленький такой процент ушедших в подполье, или латентных, абстракционистов. Которые не могли в условиях режима легально предаваться экспериментам с чистой формой, и поэтому искали и находили такие ниши, где форме было бы просторно,  а изобразительность могла бы быть любой. Юрий Васнецов гениально-хитро выбрал и застолбил себе нишу – что может быть нетребовательней к изобразительности, чем «животная» сказка для самых маленьких, и тем более сказка-потешка, этот вербальный квази-нефигуратив? Но я уже понимала про отвлеченную форму и абстрактную композицию, про ритм и цвет и текстуру, про приёмы стилизации – и научилась это всё видеть и ценить. Синяя ночь, белый снег, холодная заря в черных ёлках, туманец в голом редколесье, осенняя мягкая роскошь, весеннее набухание сквозь прель, тяжелый избяной уют – всё это удавалось волшебно, обманчиво-простыми средствами, обманчиво-похожими на настоящий примитив от сохи.












Я уж не помню, когда до меня дошло наконец, что это ведь всё – для взрослых игрушки. Для взрослых эстетов.
А детям оно довольно-таки по барабану, эстетское это нашевсё.

Дети видят – натугу и страх в круглых черно-белых глазах, и оскал и вываленные языки удавленников,  и мучительно-судорожные подергивания тяжелых лап членов, и сгорбленные спины, и бессильно-валкую походку враскорячку. Видят ведьму на птичьих лапах с костяным носом и задранным кошачьим хвостом, видят покорных беленьких червячков-эмбриончиков в черных норках окошка, и несказанно немыслимо нечеловечески несчастную маму их Козу-Ниобею, и спилберговские Челюсти на волчьих серых лапах, и
– самое страшное –
грузных коротконогих мужиков без брюк, но в сапогах и с высоко задранными подолами туник.
















И неважно, что эти мужыки без брюк – они как бы медведи, или коты, или петухи, или козлы, и что они (поэтому) как бы прикрыты перьями или шерстью.
Нет, не прикрыты.
А даже усугублены. Такая уж она, волшебная сила фигуративного искусства. Показ вещей невидимых.
Tags: грани примитива, дети-наше-будущее, сложжное о ремесле, текстуратканьбытия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 93 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →