естьженщиныврусскихселеньях

Доски строгать ты строгай, не ленись! Но только клади их строганным вниз

прислали ссыль ,
заберу сюда полностью –

«В православном сегменте Сети обсуждаются смелые инициативы Патриарха. Приводится и стандартная цитата свт. Феофана Затворника:
«Наши богослужебные песнопения все назидательны, глубокомысленны и возвышенны. В них вся наука богословская, и все нравоучение христианское, и все утешения, и все устрашения. Внимающий им может обойтись без всяких других учительных христианских книг. — А между тем большая часть из сих песнопений совсем непонятна. Это лишает наши церковные книги плода, которые они могли бы производить, и не даёт им послужить тем целям, для коих они назначены и имеются. Вследствие сего, новый перевод богослужебных книг неотложно необходим. Сегодня-завтра же, надобно к нему приступить, если не хотим нести укора за эту неисправность и быть причиною вреда, который от сего происходит... — ...Иные службы у нас такие, что ничего не разберешь… Наши иерархи не скучают от нелепости потому, что не слышат, сидя в алтаре, и потому не знают, какой мрак в книгах, и это не по чему другому, как по причине отжившего век перевода… Новый перевод книг богослужебных неотложно необходим».
Со второй посылкой этой цитаты согласен. А вот с первой – нет ("Наши богослужебные песнопения все назидательны, глубокомысленны и возвышенны..."). Отнюдь не все. На 80% наше богослужение – мучительное бездарное византийское / подражательное византийскому многословие. Особого нравоучения в нём нет. Посмотрите воскресные ев. чтения – в основном всё бесноватые (по 2 раза в году) да чудеса. Апостольские нравоучения по воскресным дням почти вообще не читаются. А главное, сам принцип – сведения всей христианской / церковной жизни к богослужению – глубоко неверен.
И вот когда богослужение переведётся, то это сделается ясным всем. Поэтому не надо переводить. Так журчит что-то псевдоэстетическое / возвышенное / загадочное – и хорошо. А так все скажут: "а король-то голый" – а кроме богослужения у церкви и нет ничего. И будет последняя горше первого..."


- и что я думаю по поводу.
Collapse )
котизГуббио

Як, Як-Цидрак, Як-Цидрак-Цидрони

Это он.



Буквально позавчера имела неосторожность похвастаться у френдессы, что я-де не паникую, как некоторые, разыскивая засунутые куда-то вешчи и ценности посредством беготни и перероя. А концентрируюсь и дедуктирую.

И вразумление, оно же подтверждение, не замедлило прилететь!

Collapse )
котизГуббио

отчет

Всех-всех с Рождеством Христовым, кроме нас, старокалендаристов!

Как я только-только начала высовываться наружу после ужасной простуды, то к старокатоликам в полночь на другой конец города идти не решилась, а пошла в одну из четырех церквей шаговой доступности у себя на раёне, в большую ар-деко псевдороманскую Благовещенску базилику.

И не прогадала.

Во-первых, народу было сколько надо, все стулья кроме приставных сплошняком. Это на третьей мессе подряд, на полуночной, я даже удивилась, как они регулируют поток, а надо полагать, заранее рекомендуют, кому на какую, например, с маленькими детьми на первую. На полуночной, кстати, маленьких не было, а тинейджеров и разноцветной молодёжи зато прямо как в университетском городке. Программки со всеми песенками распечатаны и предложены. Основной язык службы французский, местами латынь, да песенки ещё на трех языках. Участие народа в общепубличном пении было самое полноценное, по бумашке и наизусть, сама я ноэли тоже наизусть, а Символ веры только рот открывала, пугливо озираясь.

Четыре священника, плюс пятеро дьяконов и семинаристов, причем настоятель, совершив вход, представил всех поименно, про иногородних и иностранных гостей сообщил и подробности, откуда и что делает. Парни в основном не старше сорока, из них двое жан-де-кулер. Малявок министрантов только двое, но оно и понятно, ночь всё-таки. Зато вели себя очень достойно, в носу не ковыряли, не толкались, не бесились со скуки, красиво сидели, красиво стояли - на виду же. Хор человек двадцать всех возрастов, полов, рас и социальных слоев, регент молодая дама.

Ясли они устроили перед алтарем, качественные скульптуры, крупно-хорошо видно, так что эту икону можно было созерцать всю дорогу. Проповедь была, правда, немношко поток сознания, но по крайней мере не угрюмый, а веселый, да и можно понять – третья месса, час ночи. Усталым и заморенным, впрочем, никто не выглядел. Музыка благоразумно и со вкусом вращалась в кругу от стандартно-обиходной до сложноклассической и с понятием пропетой средневековой. Сольные нумера тоже имелись, в том числе две школьницы-солистки отжигали прекрасно, «Ночь» Рамо была вот такая, как здесь –

- и народ сидел с вот такими же лицами, как там в кино.

То есть, конечно же, лица народа – самая главная часть праздника. Не на йолки же в гирляндах и куколки в соломе я пришла смотреть.

На выходе, кстати, духовенство всем духовным людям нам руки пожимало. Каждый каждому.

А о. Медведю не удалось выбраться. Вернуться домой в два часа, чтобы в семь уже вскочить и бежать обслуживать на своей канонической территории торжество в память свт. Спиридона Тримифунтского – это не для всех.

Собственно, ее затем и служат, чтобы все чотко выбирали, куда пойдут, к какому календарю.

подозреваю худшее

одностороннего действия прибор

Вдруг сообразила – чисто как Соколиный Глаз, который на третий день увидел, что в сарае, куда его заперли, нет одной стены –

В мемуарах, записках, наставлениях и прочем таком разнообразных монахов, клириков и даже несановных духовных людей постоянно попадается одна и та же фигура, паттерн один и тот же, не придумаю как его назвать, просто опишу –

- герой (героиня) оказывается обуреваем(а) унынием, разочарованием, обидой, духом протеста по случаю каких-то впечатлений из приходской или общинной жизни. Скажем, сталкивается с (торжествующими, неограниченными) глупостью, завистью, клеветой, агрессией и пр., и с того унывает. И тут – тадам! – происходит, разом или постепенно, что-то такое, что переменяет... что бишь переменяет?

На первый взгляд, тут самый пестрый калейдоскопъ: герой может быть переведен из неблагоприятного места в благоприятное, или его гонитель может быть так или иначе элиминирован, или гонитель раскаялся и всё герою простил, или духовник героя как-то укрепил его в этом «стоять!», или истина обнаружилась перед клеветниками, или сверху позвонили и прислали денег разрулили, или в самделе прислали денег, или герой собственноручно увидал специальный сон с «более высшим» объяснением происходящего. Или герой просто настолько устал и отупел, что ему стало пофиг, вобщем, концовок тут на первый взгляд такой широкий спектр, что даже и рассказы Драгунского Дениса отдыхают. Но если слегка прищуриться на этот калейдоскоп, то легко заметить, что происходит одно и то же, всегда только одно:

Герой (героиня) более не унывает, не бесится, не боится, не нервничает. Уж по крайней мере не так нервничает, как в начале авентюры.

И по умолчанию считается, что это хорошо.

Collapse )
котизГуббио

каникулы

Утром вставши поглядишь через террасу в (наконец-то голый) сад, и там в самом дальнем конце спиной к зрителю психоделически тихо сидит проспавший всю ночь у меня под боком Муфтий, у высокой компостной кучи неподвижно сидит, драгоценной меховой шубой властно сидит на мокром листу, черно-белый среди ржавого золота ждёт, не отломится ли ему сегодня мышки поиграть. До него не менее тридцати метров, сквозь стекло.
И на мой восхищенный взгляд он медленно поворачивает круглую голову и тоже смотрит на меня, немного отрешенно (занят мышью), но пристально и со значением.
подозреваю худшее

о разоблачении Топоровской галереи в Лохоушинском переулке

Как лучший рождественский подарок встретили мы информацию об аресте преступной группировки четы Топоровских, зафиндиливших скандал века с выставкой фальшаков русского авангарда в городе блаженных братьев ван Эйков нашем Генте.

Не потому, что «вор должен сидеть в тюрьме», тут я как раз придерживаюсь точки зрения, что лохи должны платить за свою лоховатость, и покупающий дрянное искусство сам дурак.

Но потому, что такими скандалами обнаруживается ещё и ещё раз вся импотенция искусствоведческой экспертизы, которую и искусствоведческой уже нельзя называть, потому что она искусством уже не занимается, а занимается рентгеном и химией, механическими подсчетами и каталогизацией, юридической бумажной хренью и раскопками провенансов. Тем самым освобождая поляну для всё большего числа подделок – потому что на самой первой стадии чисто визуальной экспертизы подделки некому засекать, у экспердов вытекли простые натуральные глазыньки.


А кроме этого – в этом конкретном гентском скандале – обнаруживается ещё и ещё раз дешевизна культурного явления, именуемого русским авангардом. Да, подделывают сейчас всё, ажно до Леонарды, но тем не менее устроить цельную выставку, с заявкою на дальнейшее основание музэя, из одних только подделок леонардов, или вермееромеегеренов, да хоть и парижского салона или русских передвижников – дело невозможное, дико дорогое по предварительным инвестициям и смертельно опасное уже на стадии визуальной экспертизы. А вот русского авангарда в количествах навалять на чердаке на Малой Арнаутской – это лехко, это очень лехко, потому что индивидуальные стили пошибы Татлиных и Веревкиных, Малевичей и Гончаровых, Ларионовых и Родченок суть только поверхностные игры, забавы по сотрясению и разрушению, а не стили в собственном смысле слова (знаковые системы для возможно более точной передачи авторского разумения объекта изображения, видимого и невидимого).

Поэтому там по сылке так много каментов типа «а мож иксперд ошибся, какая разница, чем Татлин-Топоровский хуже Татлина-Самородного».

С одной стороны, такие каменты радуют – сталбыть, простой народ не любит и не уважает и не знает русский авангард, остается к нему равнодушным, никогда не пробовал вглядеться в потолок и получить удовольствие.

Но с другой стороны, и печалят, как всякая слепота и тупость. Как можно не видеть очевидного? Тем более однотипного очевидного, повторяющегося во всех картинках, для каждого исходного автора?

Collapse )

котизГуббио

барочные исповедальни из монастыря Этталь, Бавария

Всего монастыря я даже не буду пытаться показывать, а вот исповедальни моему фотографическому аппарату местами удались.



Два раза приходила, к вечерней службе и к утренней, чтоб, значит, при естественном и искусственном освещении, где со вспышкой, где так. Всего-всего, конечно, все равно не отразить, ибо не в студии! и иные углы были темны безнадежно, но сколько-то мне все-таки отломилось.Collapse )
котизГуббио

сюжет и стиль

(Вследствие болтовни в подзамках)

- давно хотела признаться, что не люблю юзерпики-гифки, ни в ленте, ни в каментах. Независимо от сюжета, просто за мелькание ненавижу. Иные не люблю просто до кровомщения. За сильное мелькание.

Но есть два исключения, про Матроскина-портного с машинкой и про кошичку-прачку, стирает и развешивает, стирает и развешивает.

Возможно, тут сюжет влияет, прокотов жэ. Но и стиль тоже. Оба слабоконтрастные, ненавязчивые по тону и цвету, не сильно мелькают, не агрессивно. Но не могу сказать доточно. Мож, я всё-таки котам готова всё простить.
котизГуббио

о чем бишь я

Дорогие френды и прохожие,

Как по-вашему, о чем здесь речь, в нижеследующем диалоге?

можно ли считать эту небольшую дискуссию
(относящуюся к старинному моему постингу о невозможности (в смысле запретности) для мирян судить о клире) –
спором о верности формулы «рукоположение = духовности, и духовность = рукоположению»?


Collapse )
гертруда

Паломническая церковь в селении Вис (Штайнгаден) во имя Христа Бичуемого

(а это гостиница)



Фоторепортажи о церквах высокого барокко – заведомый дохляк, прощу прощения, наблюдала множество раз.
Потому что оне, церкви такие, - как гора Фузий, которая меняется на всякий сезон и всякую погоду, и на всякий ракурс, и на всякое изменение поля зрения, она оказывает одновременно множество видов, и играет на всех инструментах органах разом, и то и дело вынимает из кармана всё новые штуки, и наблюдать это можно только находясь там внутри.

Вот, нам рассказывали ещё со школьных времен, что-де падший Запад, а за ним и третийрим Петербург, ну и кто там у нас ещё успел построиться и украситься до падения Империи, - они-де превратили храм как бы в салон, где по стенам на гвоздиках висят отдельные картины. А на Востоке-де живопись неразрывно слита со стеною храма.

Это справедливо разве что в первом приближении, и если нарочно подбирать особо гениальные ансамбли восточных храмовых фресок и особо третьесортные декорации храмов западных (ну или русских после Петра).

(Да и даже для первосортных восточных храмов – занятно, что фреску или мозаику можно, при помощи фотографического аппарата, снять со стены, вот именно что как с гвоздя снять, и она ничего не потеряет, мож, даже приобретет, виднее-читабельнее сделается, ее можно отдельно разглядывать – чем мы, собственно, и кинулись заниматься в эти последние тридцать лет).

А качественное барокко уж никак не напоминает салон с развешанными на гвоздях картинками, потому что там связь несущей конструкции с начинкой крепка как нигде никогда, и снятое со стены для отдельного разглядывания теряет половину очарования, потому что высокое барокко – как раз вершина и зенит (ныне утраченного) синхронного и симультанного развития стиля. Такого развития, когда архитектура, и в первую очередь архитектура храма, диктует и всё остальное, до нитки, и когда художник-станковист в обязательном порядке есть также и художник-прикладник, то есть разделения на станковиста и прикладника ещё не случилось, и архитектор ещё не вполне удалился из прикладника, а прикладник из архитектора, и поэтому все ещё возможно создавать такие храмы, где пропорции окон неразрывно связаны с масштабами фигур на иконах, и ордерная структура главного алтаря – с декором капителей нефа, и ритмический строй любого бокового ретабло – со скульптурой кафедры, и со всяким завитком дубовых рокайлей исповедальни, и всё со всем, и всё со всем. Все косточки этого прекрасного динозавра заодно, все сложнейшим подвижным манером зацеплены одна за другую, и он шевелится и дышит, переливаясь чешуей, и жрец Морадита бесконечно читает изменчивые письмена при солнце и при свечах, под орган и в звенящей тишине.

Поэтому я даже не буду пытаться обнять необъятное, объяснять структуру, двигаться от крупных элементов к мелким, а просто покажу отдельные крупные и мелкие кусочки, брызги пены, тксть.
Из ЮНЕСКОвой церквы в селении Вис (Штайнгаден) во имя Христа Бичуемого.
Collapse )