Category: дети

котизГуббио

актуальный "Римский Прихожанин"

присоединился до моего собрания.
1906, Лимож.



Присоединила я его не только из-за золотого обреза весьма хорошей его сохранности, совершенно необычайной иконыкартины на фронтисписе и великолепия декадентской флоры на рамочках, но и из-за остро актуальной иконографии внутри той флоры.
Collapse )
думаю

об одном удивительном исключении из национальной филантропии

Дорогие френды и прохожие, а вот вопрос у меня внезапно – когда вы читали «Очерки бурсы», было ли вам жалко героев, вот этих учащихся духовных школ – было ли вам их жалко?

Я к тому, что вдруг подумала – это же самое начало 1860-х, первая журнальная публикация "Очерков". Тогда ведь русская общественность всех активно жалела и за всех активно заступалась, за сирот приютских и неприютских, за девиц, женщин и даже за дам, за неимущих, за бездомных, за неграмотных, за матерей-одиночек, за заключенных, за бедных гувернанток нашей губернии, за животных, за падших женщин, за инородцев, за нижних чинов, ну вобщем за кого только не. Примеров в прессе и беллетристике – выше крыши. Но я нигде никогда ни у кого не встречала, чтобы во второй половине XIX – начале XX в. пожалели бы семинаристов и бурсаков, заступились бы за них, роздали бы им, штоле, милостыню или что ещё. Глухое молчание в течение полувека. Лошааадка Раскольникова, слезинка ребенка, выезды на голод и на холеру, сборы на туберкулез, посещение тюрем, пересыльных изб и ночлежек, подарки нижним чинам и акции в пользу братьв-славян – это сколько угодно, это в тренде-растренде, а вот мальчишек Помяловского кто, когда пожалел? возвысил голос в их защиту? Или я чего-то упустила?

И, паки вернувшись к первому параграфу – вот вы их, читая, жалели? Заступаться-то было уже поздно – но хотя бы жалели?

думаю

о причинно-следственном изоляторе

Я запамятовала – знатоки, помогите, кто помнит? – какой классик в детстве думал, что чай становится сладким оттого, что его мешают ложечкою (а не от брошенного в стакан сахара)?

А я, в свою очередь, в детстве думала, и довольно долго, что автомобиль едет оттого, что крутят руль. Возможно, оттого думала, что папенька держался за баранку нашей «Волги» этак очень, ну, как власть имеющий. Ещё думала, что красные чернила красные – от стыда (чернильная эпоха кончилась, когда мне было 8-9 лет, и к тому же я,  что называется, с колыбели имела возможность наблюдать деда, по вечерам исправляющего пачки школьных тетрадок стыдными чернилами).

А у вас какие ложные причинно-следственные связи имели место в Средневековье детстве?

Что дети рождаются от поцелуев – не предлагать, это по умолчанию у всех так было.

естьженщиныврусскихселеньях

по-взрослому

Вследствие одной веточки каментов, на которую даже лень давать ссылку, настолько там все просто -



Не стану даже спрашивать, видно ли вам, чьи это городские пейзажи с выставки – детских ли они кистей или же профессиональных.
Любопытнее узнать, как вы об этом догадываетесь?

Collapse )

Collapse )

стейнленкошка

теперь они увидели всё-всё

Честно говоря, я до сих пор не решаюсь зайти на сайт епархии родной посмотреть на очередные пасхальные фоторепортажи. Да и сколько же можно о них писать. Но репортажи из других епархий настигают меня в ЖЖ.



Вот у дорогой френдессы дадена ссыль на сокрушительный компромат.
Забираю сюда этих детишек, лики которых излучают такую глубокую, безнадежную, концентрированную, убойную скуку, такое покорное отбывание нудной повинности, что даже постановочным фото (если бы кому в голову пришло, не боясь статьи УК, устроить такие постановочные фото) не удалось бы превзойти впечатления.

Collapse )
думаю

это не когтеточка,

а так, опрос на предмет "что я вижу вчитываю".



Как по-вашему, навскидку, - фоточку испортили или улучшили раскраскою?
И зачем, или почему, с какой целью, для чего её вообще раскрашивали?

Комменты ненадолго спрячу. Ссылку на источник (если кто не видел раньше) добавлю апосля.

АПДЕЙТ

Картиночка, взятая здесь, запощена мною с целью проверить свои впечатления от каментов у Хумуса. Мне показалось, что у нас, у современных избалованных зрителей, есть какая-то презумпция виновности относительно подкрашенных старинных фотографий, мол, это всегда гнусно и всегда делается с целью дешево-развлекательной.

А между тем это ведь научно-этнографическое издание, недешевое, и раскраска – от издателя, вручную, удорожающая увраж! Почему бы не предположить в ней цель добрую и разумную?

Collapse )
котизГуббио

Рождественские ясли, или Ясли культуры

В здешней традиции Адвент – время оживления социальных связей и хождения в гости к организациям, кружкам-гужкам, общинам и мафиям. Ходить в гости частно-личным порядком начнут после Рождества, а в начале декабря, недели за три до, усиливается вращение в разнообразных тусовках. В рамках этого движения о. Медведь взял меня на вечеринку в штаб-квартиру Армии Спасения, где я потряслась числом очень энергичных спасателей всех возрастов на квадратный метр и общим стилем организации. Большой простотой с элементами, нито рудиментами, исторического (псевдоармейского) декора. Знамя там, герб, тартан, нашивки-аксельбанты. Все гирои, все красавцы невозможные.

Но я не про самое мероприятие, а про выставку в рамках тамошней культурной программы, выставку рождественских яслей, ониже пресепе, ониже вертепы. Спасармейцы брюссельские, вернее, семья магистра,  собирают их по всем странам, оказывается (а стран у армейцев много).

Так вот – это был самый нажористый манифест глобализации, постмодернизма и каргокульта, который я видела с тех пор как возникли глобализация, постмодернизм и каргокульт за последние лет двадцать.

Настоящих национальных вертепов, из полусотни штук, там было 2 (буквами: два). Ну то есть не настоящих-настоящих, а для туристов, но все-таки в узнаваемой национальной традиции. Этими двумя объектами были краковская шопка и неаполитанское барокко из проклеенной тряпки. Особняком стоял ещё один объект, ублюдок связи беззаконной нескольких аутентичных традиций: серия из пяти матрёшек, на брюхе каждой мелко нарисован рождественский персонаж, а над ним реет эпическая круглая харя в платке. Это было куплено в Минске и поэтому представляло страну Белоруссию.

Остальное – ну да, остальное тоже было аутентично вывезено из указанной на этикетке страны, в большинстве случаев азиатской, африканской или океанической. Но узнать об этом можно было только по этикетке, а не визуально. Ибо технически и стилистически представляло собою вовсе не дикую традиционную культуру оной страны, а одно из трех культурных уродств:

- либо честную, но очень кривую безнадежную попытку дотянуться до сияющего образца (да, все того же неаполитанского барокко),

- либо циничную с особой жестокостью пародию на локальные народные ремесла, выполненную из дешевейшего пластикового мусора,

- либо вообще модное рукомесло типа войлочных валяний или керамопластики, попавшее в какой-нибудь солнечный Камерун или Кению прямо вчера прямиком из Тырнета.

Понять бы, как она в ихних отдаленных и диких головах происходит, рецепция культуры-то нашей великой традиционно христианской. Так же ли, как тысячу лет назад в головах граждан Киевской Руси переваривалась Византия, или как-то иначе, как-то существенно иначе?

котизГуббио

империалистического в ленту

Сегодняшний лайт-фейк про детей разных народов разбудил во мне воспоминанья.

В 70-е – начало 80-х тема дружбы народов, вернее, дружбы НАС– с народами, была сильно в тренде. Регулярные школьные, а то и общегородские, мероприятия, в ходе которых мы изображали из себя пятнадцать республик, непременно включали в себя костюмирование. Собственно, оно-то и было главным пунктом перфоменса. Больше-то о народах, входящих в состав Империи, мы не знали ничего, туман, из которого выступали редкие отдельные факты, артефакты и продукты сувенирных заводиков. Но, как ни странно, это-то и было забавно в пионерском возрасте. На час почувствовать себя узбечкой или грузином, взобравшись на сцену в актовом зале. Толкаясь за кулисами, спрашивать у других ряженых – ты кто? – я казах! – а вон та кто? – она типа армянка. – армяне такие не бывают! – а почему в прошлом году эта кофта была на эстонце, а в этом она уже на белорусе? – а потому что в этом году нам Белоруссия досталась. Где-то так.

(картинка из моего собрания гравюр. Изображает семейство чукчей. И это не фейк).

А в 1983, помню, я делала халтурку для какого-то детсада на ту же тему. Методколлектив постановил украсить лестничную клетку пятнадцатью декоративными панно. Но, наверное, для большей понятности и снисхождения к детскому возрасту было решено закостюмировать не мальчиков и девочек, а животных. Типа белочка латышка, хомяк узбек, волк украинец. Кроме шуток. Всех зверей я, разумеется, не помню уже, но вот такой незамутненный Крылов. Всё это было выполнено в цвете и материале и заняло свое место в сознании подрастающего поколения.

Как оказалось, ненадолго.

загадочная

о практиках и плодах

Иногда натыкаешься, в виде постинга или коммента, на одну и ту же фигуру благочестивой мысли, вот такую –

«Я многие годы по принуждению и по собственной глупости и трусости предаюсь такой-то и такой-то духовной практике, которая мною самим осознается как тяжелая, вредная, неразумная, чужеродная, бессмысленная. Но зато... ... ... ...» – и тут излагается «плод», то есть какие-то добродетели, приобретенные ценою такой практики.

К сему маленький мемуар, в том числе в рамках подготовки к осенне-зимнему сезону.


(картинка довоенная просто так для привлечения внимания, просто подобрала ее сегодня, пускай будет).

Почти ровно четверть века назад я сидела на первом и последнем в моей жизни родительском собрании в детсаду, куда ходил Минамот в течение целого сезона, хороший, впрочем, был сад, в народе считался элитным, туда даже на электричке детей возили ради деревенского воздуха и групп не битком набитых. Других элитных примочек в саду не было, наша воспитательница Балдасинова (её название – это отдельная история) была свежей выпускницей дошкольнопедагогического ПТУ, и ее природная тупость – через накапливающуюся усталость – ещё не выросла в осознанную ненависть к детям. Для нее это тоже было первое родительское собрание, почему и завдетсадом сидела тут же, внимательно наблюдала за всеми нами, ободряюще покрикивала на Балдасинову и ставила галочки в китрадку.

Для затравки нас побаловали чтеньем вслух статьи из «Семьи и школы», деушка готовилась, но недостаточные навыки чтения все же давали себя знать. И затем, утерев пот и покосившись на покровительственно кивающее начальство, было перейдено ко второй части банкета, нито балета. Мы даже перестали ерзать на детских стульчиках и перекладывать из руки в руку хозяйственные сумки, так хорош был балет. Поглядывая в бумажку и безошибочно копируя интонации (тогда никому ещё не известные) архимандрита Тихона Агрикова, воспитательница Балдасинова рассказала нам об одной удивительной, образцовой матери. Эта мамочка, приходя забирать дитя, не торопилась поскорее затряхнуть его в штаны с начесом, застегнуть на все пять тугих петель шубку, выковырнуть из рукавов варежки на веревочках, зашнуровать сапожки, затянуть шарф концами назад и бегом на выход! Нет! Эта мама садилась на лавочку и принималась ждать. Пока ребенок оденется сам. Сколько бы времени это ни занимало. Да хоть сдохни час. Запутается в сбруе, упадет – она его распутает и велит всё по новой. Уморится, вспотеет в борьбе, заплачет от отчаяния – она ноль внимания, пальцем не пошевелит. Сам, сам! И так каждый вечер! И не прошло и года, как тот ребенок стал одеваться быстрей всех в группе! Дневная прогулка – все ещё вошкаются со своими бебехами, воспитка с нянечкой с ног сбиваются, застегивая пОльты и затягивая шарфы, а Жорик Смирнов-Добронравов уже давно стоит у дверей во всей амуниции, страшно довольный, что он такой гирой. Вот и вы, мамочки, все берите пример с этой мамы! Корень ученья горек, но сладок плод его!

Мамочки молча слушали. Повестка дня вычерпалась, ударен был отбой, из соседней «группы» (я так и не смогла привыкнуть к этому слову в значении «комната») с гиком и топотом набежало наше заждавшееся, застоявшееся потомство, и – и что?

Collapse )
стейнленкошка

А и Б

Вот уже несколько дней, покинув даже всякое чтение, алкоголически разглядываю картинки, тыщупицот картинок.
Приехали из Питера оба тома
Подлинной Истории Русской Культуры Подсоветского Периода
, и в Брюсселе по моему адресу образовался, можно сказать, ещё один скромный музей.



Понаходила там десятки безымянных в глубине моего сознания детских иллюстраторов, особенно 50-х годов, я ведь на них была воспитана, их книжками были набиты шкафы в доме Деда и Бабушки, школьных учителей. Никогда не думала, что я так хорошо всё это помню, ещё менее того думала, что снова буду им владеть. А оно вот! Каждая картинка вытаскивает из закромов Мнемозины не только книжку, в смысле текст, но и обстоятельства чтения – виноградную веранду, или дедов диван с медными гвоздиками, или стильный торшер и чтение вслух в полуобморочной простуде, а эту мне купили в киоске на вокзале, а эта недоступно стояла на вершине шкафа, этой я боялась, эту мне подарил родственничек с автографом «я ее тебе купил», эти два тома были зачитаны до дыр и исчезновения обложки, а эту мне в гостях разрешили только посмотреть, а эту я мечтала украсть в библиотеке, но так и не решилась.

Кроме личных ностальгических восторгов – какой материал для искусствоведа! Для культуролога и вообще историка. О повороты стиля, о шатания идеологии, о типаж, о костюм, о картины быта, о гендерные паттерны, о нравственный диссернеман (Шишков, прости)! Там есть всё, там есть все, и кто хочет узнать о русских прошлого столетия – пусть читает, вернее, смотрит наши детские книжки.

Скажу больше – если бы вдруг встала умозрительная альтернатива, что из нашего советского сохранить – только иллюстрации (а станковую и монументальную живопись потерять), или только станковую+монументальную, а детскую книжную графику забыть? - то я однозначно выбрала бы первое.