?

Log in

No account? Create an account

Категория: животные

классика

Как хорошо, что я назвала кошичек Антигоной и Исменой. Получился такой индикатор для гостей и посетителей. Потому что все спрашивают, как зовут сестрёнок. Я говорю, как их зовут.



А гости и посетители реагируют.

- Это святые, да? Местные, да?

 

ещёСвернуть )

 

Извините, ещё раз о медведе. Все знают, что у меня есть основания относиться к медведям с особой нежностью, особенно по выходе из затвора.



(я взяла тут http://rebrik.livejournal.com/491482.html , а там ссылка на первопубликацию).

Хозяина тайги протащили по всем кочкам. Обстебали, оборжали, запинали в угол и долго прыгали на его тушке и покрикивали – кич! Ату его, кич этот! Тяготение к кичу, однако! (это я, не удержавшись, цитирую одного комментатора, очень уж мне нравится, когда о киче говорят в таких выражениях).

Да уж, нам такое в голову не придёт – пододвинуть чучело мишки к раскрашенному масляными красками гипсовому изваянию святого, мизансценировать по сторонам выразительных бабулек, расправить им юбки пофиглярнее и заснять на стеклянный негатив эту инсталляцию. Мы, с нашим тонким вкусом, высокой культурой, гибким интеллектом и постоянным углубленным помыслом о судьбах священного образа, мы такой кич презираем.  

 

задуматьсяСвернуть )

 

Лик и личность

Из комментов к предыдущему посту:
"Я, к примеру, не доверил бы свою физию ни иконописцу, ни Шагалу.
Я и фотоаппарат терплю через силу"

Я тоже фотоаппарат терплю через силу. И для себя самой, и для всего остального тварного мира. Сама фотографирую почти исключительно своих друзей и близких, и еще учеников – и разочарована бываю ВСЕГДА, выбрасываю девять фотографий из десяти, и все равно, даже самыми удачными, бываю недовольна. Не передают они того, что хочется передать. Это – лишнее, то – не показано, тут – тень ни к чему, здесь – фон мешает, случайное – вперед лезет, главное – смазано... Безмозглая машинка, необъективная (каламбур). Даже непосредственно видимого не передает, не говоря уж о том, чтобы облагородить, нужные акценты расставить, хоть что-то невидимое выразить. Котят и пейзажи снимать еще можно, а людей мне проще рисовать.

 А Вильгельмовича однажды уговорила сняться у хорошего фотографа. Тот сделал полсотни кадров, имели место обсуждение, выбор и ретушь – и так, действительно, получился хороший портрет, ипостасненький такой. Стоило это 80 евро, но есть за что. Фокус такой занятный: и документ (как будто человек вовсе рук не приложил), и действительно похоже.
Но без фокусов, повторяю, мне проще. Рисовать мне проще, чем снимать. Ну да, не документ, ну да, видно, что человек руку приложил – ну и что? Важен результат.




Из той же оперы, про Катерину Ивановну.

Обычно в ней принято видеть жертву – а она между тем совсем не такая уж овечка. Дело не в ее эксцентричном поведении и даже не в ее граничащей с преступлением житейской беспомощности – Соня в оправдание ее говорит, что «у нее от горя ум мешается». Ум тут не при чем. Тут имеет место явная одержимость гордыней – дьявольского характера, что подтверждается нарастанием гордыни в прямой пропорции с ужесточением обстоятельств. В норме бывает наоборот (иллюстрация – Мармеладов): печали и неприятности посылаются нам для смирения. Но эта аксиома христианской нравственности – не для Катерины Ивановны. Кому-кому, а ей ДОЛЖНО быть хорошо, общество ДОЛЖНО ей предоставить соответствующий уровень жизни. Для этого ей нипочем и падчерицу на панель послать (Раскольников, сам на гордыне собаку съевший, это видит и Соне пытается высказать, но та отмахивается). Ну да, в первый вечер мачеха с падчерицей плакали в обнимку, но потом-то К.И. не стесняется выпрашивать у Сони кружевные воротнички и манжеты – мол, тебе ведь уже все равно, под одним мужиком полежать или под пятью, а мне радость. И ведь ничто ее не берет – вот уж подлинно кто не тварь дрожащая, а право имеет. И детям своим то же внушает. Ее монологи наедине с малышами – явная пародия на пассажи Хлестакова, и недаром дети ей не верят и боятся таких ее состояний. Сколько намеков судьбы на то, что нужно смириться, пропустила она мимо ушей, наконец просто вынудив Господа поступить с ней сурово. Но и грозного окрика, несчастья с мужем она тоже не поняла – богохульствует перед напутствующим его священником, усаживает все наличные средства на поминки с единственной целью «всем доказать и всех поставить на место». С этих поминок (отчетливая параллель с балом в пользу гувернанток из «Бесов») начинается новый и смертельно крутой виток гордыни и презрения к ближнему.


Это как ловушка для медведей: колоду подвешивают свободно над корытом с медом. До меда можно дотянуться. Но неудобно, колода шею трет. Медведь ее отпихивает, а она его в ответ по шее стукает. Он опять пихает колоду и мордой скорее устремляется в корыто – и получает очередной удар пропорционально толчку. Он злится, отшвыривает ее уже яростно и, не глядя на результат, рвется к меду. Пока этот им же пущенный маятник не глушит его насмерть.


Катерина Ивановна ведет себя вполне по-медвежьи – на каждый удар судьбы и даже укол самолюбию дает отмашку все более и более яростную. Сначала достала своим высокомерием тех немногих гостей, которых ей удалось собрать, потом оскорбила помогавшую ей Амаль-Иванну, а после скандала со сторублевкой окончательно, что называется, задембелевала. Под лапу медведицы попался теперь уже генерал, начальник Мармеладова – видимо, чуткий и благорасположенный человек, если встал от обеда, чтобы ее принять – и получить за это чернильницу в физиономию. Наконец, очередь за собственными детьми Катерины Ивановны. Медведь хочет во что бы то ни стало прорваться к корыту – и вчерашних сирот тащат выплясывать на улице и кроют на все корки за то, что у них получается не лучше, а хуже, чем у какого-то там подлого шарманщика. Матери стыдно, что они у ней такие дикари и неучи, что она, годами праздно сидя с ними дома, даже песенке никакой их не научила – и теперь дети же виноваты, что не блещут аристократическим воспитанием. Такие чувства по отношению к своему родному чаду перед чужими людьми – отвратительное предательство, даже тень такого тщеславия мутит и пачкает душу (по себе знаю), а Катерина Ивановна дембелюет напропалую – как же, ее вконец осрамили перед уличными зеваками, завалили такой продуманный спектакль. Дальше ехать некуда – в этом последнем предательстве собственных детей во имя своей гордыни она и кончается. С проклятиями и без причастия, в отличие от Мармеладова, вот как Ф. М. о ней распорядился.

Profile

загадочная
mmekourdukova
mmekourdukova

Latest Month

Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Метки

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com