Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

молчу-молчу

мы их нанимаем, а они нам вставляют

Есть высказывания, в которых, при всей их краткости, вся ситуёвина отражается с поразительной многогранностию и полнотой. Целый историко-культурологический диссер можно размотать из междустрок.



Владыка Антоний Храповицкий в 1906 году, на заседании Предсоборного Присутствия.

О регентах церковных хоров:

«Наёмные разночинцы светского звания, совершенно невежественные и часто безобразные, произвольно вставляющие в богослужение отвратительные концерты.»

Как солнце, говорю, отражается, как солнце в малой капле вод.
подозреваю худшее

о блондинистом

Отменно показательно высказывается здесь норот по поводу двух блондинок, одной начала 16, другой начала 19 в.



Комментаторы по умолчанию полагают, будто и у оригинальной блондинки, и у той, что появилась в результате ея поновления, наличествует выражение лица в том смысле, в котором мы сейчас таковое понимаем. Будто первую автор сознательно и нарочно сделал принахмуренной и настороженной, а вторую, опять же сознательно и нарочно, исправляя неприемлемое первоначальное,  – усредненно-сдержанно-кокетливой. Причем запись многим нравится больше оригинала (что вполне естественно для великого русского искусствоведа Н.Г. Чернышевского публики, принимающей во внимание только выражение личика, а живописи не видящей в упор).


Это классический случай так называемого вчитывания. В действительности в обоих случаях там выражение личика – всего лишь «какое уж получится». Задача создания человеческого образа с точным и характерным выражением лица лежит за пределами возможностей (боюсь, что даже и интенций) как автора оригинала, так и автора копии, в смысле поновления.




Автор оригинала жил во времена, когда задача выстраивания кистью некого определенного характера и эмоционального состояния только-только начинала бледной зарёю восходить на европейском культурном горизонте, и надкусывать её удавалось только самым гениям. Остальные заботились в первую голову о качественном красочном слое, о свежести и чистоте цветовых пятен, об уверенном исполнении всех канонических па локальной школы, короче – чтобы получился по всем (действующим здесь сейчас) правилам слепленный человечек, а уж какой у него характер и о чём он «в минуту снятия патрета» думает – дело десятое, надстройка, шляхетна вправа. Хорошо видно, что у автора проблемы даже с тем, чтобы достойно собрать до кучи  отдельные (впрочем, отлично им заученные!) паттерны торса и шеи, плеч и кистей рук, волос и лица, носа и губ. Какое уж тут выражение? получилась некая дева нито дама в результате пришпандоривания одного канонического паттерна к другому, и ладно.


А автор записи, даром что жил на триста лет позже, - действует в целом так же, как и предшественник. Его эпоха стилистически более продвинутая, но сам он – живописец довольно ординарный, да ещё и задача перед ним стоит не творческая, а коммерческая. Автор оригинала по крайней мере сам сочинял – хотя и был ограничен в своём полёте каноном, поновитель же ограничен ещё и иконографией поновляемой картинки. Он тоже следует канону, но канону своей эпохи, перенесшей акцент на анатомическую правильность и цельность видения всего личика, в ущерб свежести красочек и обнаженности волшебных приёмов кисти, очень эксплицитно ваяющих всякую из черт лица посредством серии неких отборных, хорошо заученных мазков. Выражение лица этой второй девицы тоже «какое уж получится», но  это новое «какое уж получится» ближе сэрцу современного выращенного на репродукциях и фотографиях обывателя, не ценящего условного, неполного, но зато по правилам разыгранного сходства с натурой, которым отличается средневековое искусство, средневековое и переходное к академизму.


Но занятно, что в обоих случаях имеет место вчитывание.  Так уж мы устроены и так уж мы избалованы современной изобразительной культурой.
Collapse )
гертруда

Вандемьера десятого числа

Ангелы Блошки подарили мне загадошную книгу.

«Конкорданс двух эр, Французской и Григорианской».




Содержит, как и сказано, конкорданс, сиречь согласование,
революцьонного календаря  (статья в Вики просто прекрасная явилась, теперь там указаны все днипамяти, вчера, например, праздновали св. Пастернаку, а завтра будет св. Картофеля)  - и календаря нашего христианского.

С 1793 по, ни много ни мало, 1831 год.

Но напечатана она в 1811.
То есть через шесть лет после отмены того календаря, с которым конкорданс.

Я сгоряча сломала было голову – зачем?! Зачем маялись, вручную составляли таблицы ещё на двадцать лет вперёд? Почему не ограничились только годами действия этой изящной выдумки Жильбера Ромма и Фабра д’Эглантина?

Но тут же сообразила, зачем. Но так просто не скажу, сами думайте.

***


И, чтоб два раза не вставать, говоря об изящном -

Из каментов ко вчерашнему, особо достопримечательного, пусть будет, такое не должно пропасть.

Collapse )
молчу-молчу

Владимиру Оллонгрену и не снилось

Надеюсь, вы меня не изгоните из общества, если я позволю себе украсить ленту упоминанием о такой феерически смрадной клюкве, как сериал «Григорий Р.»?

Нет, не так. Пусть будет мяхче, демократичнее – я же не имею никакого представления об огромном большинстве тех, кто меня читает МОЛЧА -

- Надеюсь, что никому здесь не надо доказывать, что упомянутый сериал не просто развесистая клюква, а феерически смрадная клюква. Не то чтоб я его смотрела, но прокрутить прокрутила, два вечера за изготовлением персикового джема посвятила знакомству, убедиться, что он чистая гниль насквозь, от главной политической идеи до кастинга, диалогов, интонаций и шумового оформления включительно.

Но больше всего мне понравился надувной иконостасус в детской у наследника Ники.




На 8.35 иконостасус впервые вплывает в кадр, и минутой позже его можно не спеша Collapse )
загадочная

Выбранные места из баронессы Стафф - 3

Из баронессы Стафф перевод-пересказ пассажа из главы о публичных балах и балах по подписке, сс. 258-260

(то есть таких балов, где нет Хозяина, площадка, как правило, - в общественном здании, а устройством ведает комитет.)


«Распорядители, лица мужеска пола, встречают гостей при входе в зал. Если при этом случится, что на бал является особа сомнительного поведения или же непристойно одетая, но снабженная приглашением, - то, как бы ни были смущены распорядители, они должны её пропустить... Скажите, не варварство ли, не жестокость ли  прогнать прочь женщину, которой неловкий бальный организатор адресовал приглашение и которая почитала себя отдавшейся под его покровительство?

Чтобы избежать подобных неприятных, затруднительных инцидентов, вот параграф, который должен бы быть вписан во все статуты всякого общества: «Всякий член (комитета, прим.пер.), сознательно допустивший на наш праздник женщину сомнительной нравственности, да будет изгнан из общества безвозвратно».

С другой стороны, хорошо, если честные женщины будут знать, что они нимало не могут быть замараны таким вот случайным присутствием заклеймённой женщины. Пусть оне остерегаются принимать вид оскорбленной невинности, им не стоит мерить паршивую овцу презрительным взглядом и устраивать ей какой бы то ни было скандал. Всё, что оне могут себе позволить, - это не вступать с ней в разговор и отвечать несколько холодно на ее приветствия, замечания и вопросы, буде она таковые к ним обратит.

Этот карантин (буквально так! и курсив авторский, прим. пер.), наложенный на падшую женщину, уже будет вполне удовлетворительным для людей милостливых. Распорядители, когда их обязанности позволят им принять участие в танцах, не должны приглашать несчастную. Им следует разыскать того, кто несет ответственность за её появление на балу и попросить его приложить усилия к тому, чтоб увести свою столь неудачно приглашенную знакомую.»


Конец пассажа.
Угадайте с трёх раз, сказано ли там хоть слово о неудачно приглашенных мужчинах сомнительной нравственности.
котизГуббио

баронесса Стафф - 2

Продолжаю переводить отдельные, особо приглянувшиеся мне строки из баронессы Стафф. В переводе своём, какбе вопреки всем правилам, я не стремлюсь создать гладкий текст по-русски, но напротив, оставляю иные выпирающие углы этикетно-нравственной терминологии, находя, что сохранение этой специфики полезнее для понимания сути.


(фоточки из моего собрания)

Из главы «БРАК»

Collapse )
загадочная

бестселлеров в ленту

Ангелы Блошки так балуют меня, будто хотят вознаградить за всю карантинную весну (собственно, Блошка даже и сейчас открыта только четыре дня в неделю, но для меня это как раз и значит, что я хожу туда каждый ея рабочий день).



Дивный, хотя и потрёпанный Лафонтен, конечно, восхитителен (у меня никогда ещё не было книжки с иллюстрациями к КАЖДОЙ басне! Да не с одной, а с целой пачкой, три-четыре-пять на одну баснь. Совершенно иначе читается, скажу больше – Лафонтена в наши дни нужно издавать только так, а иначе – кто ж там чего поймёт) -

Но гвоздь программы, конечно, сочинение баронессы Стафф (на самом деле она никакая не баронесса, просто себе такая тётка Бланш Суайе, родом бельгийка, https://fr.wikipedia.org/wiki/Baronne_Staffe ) «СВЕТСКИЕ ОБЫЧАИ». Все знают, конечно, отечественный бестселлер «Жизнь Ивана» «Жизнь в свете, дома и при дворе» - так это то же самое, только на полутысяче страниц.

Нашла баронессу в ящике на выброс, обёрнутой в газетку тридцатых годов.

Нырнула в неё с головой, совершенно захватывающее читалово, достойное быть переведенным насквозь полностью, но во мне нет толикого самоотвержения, поэтому будут только некоторые особо выдающиеся куски, под настроение и как бы в благодарность ангелам Блошки, таким просто грех не делиться. Гюго и Дюма, Мопассан и Флобер засверкали новыми гранями. Мой мир уже никогда не будет прежним.

Баронесса Стафф оказалась весьма читаемой писательницей. Вот несколько пунктов из приведенного в той же книге списка ея произведений.

«Кулинарные традиции» - десять переизданий (данные на 1899 год)
«Переписка на все случаи жизни» – 19 переизданий
«Мои секреты» - 24 переиздания
«Хозяйка дома» - 41 переиздание
«Уборная» - 75 переизданий.

Ну и, конечно, эти самые «Светские обычаи».
Моё издание – сто тридцать четвёртое, исправленное и дополненное.
естьженщиныврусскихселеньях

о каноническом копировании

Был такой даровитый фарфоровый фабрикант из крестьян Сергей Дунаев (в коммерческом смысле даровитый, потому что фабричка, пущенная в Митино, что близ Хотьково, ещё при старом режиме, пережила, в отличие от почти всех крестьянских производственных антреприз, и Первую мировую, и ВОСР, и разруху, и НЭП, и додышала до конца 30-х годов).


Но я не о коммерции, а о своём.


Артельщики поначалу, как делали очень многие фабриканты по всему христианскому миру, покупали дивной красоты головки у Кэммера унд Райнхардта, а к ним уже подлепливали на месте тушку из палок, и одевали во что умели. Потом Дунаев насмелился и стал ваять головки сам, из терракоты. Личики получались аховые, из них глядит на нас в упор то неизбежное, что случается с культурами-запоздантами (неизбежное: разница только в том, когда и насколько жёстко оно накрывает) – средневековые прелести вроде чувства ритма и пропорций большой формы уже просраны сброшены с парохода современности, а академических навыков ещё не только не приобретено, но даже и думки ещё нету про то, что их следовало бы приобресть, раз уж пленяют тебя черты европеянок нежных. Личики зависли в печальном междустулии  двух подходов к изобразительности, лишенные как варварской непуганной прелести, так и достижений высокого христианизированного эллинизма.




Но с этим-то понятно, обычное дело. А есть ещё и вишенка на пироге.
Collapse )