Category: история

гертруда

календарного. и заодно о таинственных утраченных мерилах.

Икона Обрезания Господня всё из того же городского музея в Труа, а то в ленте что-то нету сегодня ни одной приличной иконыкартиныиконы к празднику
(слово "приличный" относится, разумеется, только и именно к художественному качеству произведений, прошу прощения у тех немногих, кто и без примечания правильно понял).



Но вообще-то постинг про другое.
Мне анадысь так понравилось прибегать к соборной мудрости в форме опроса, что вот опять не удержалась.

Который день мучает вот этот пассаж из Георгия Флоровского, спасибо френдессе за обращение внимания -

"В XVII в. в русских духовных школах уже напрямую от западных учителей усваивались и перенимались не только отдельные схоластические мнения или взгляды, но и сама психология и душевный строй...
внутренняя свобода и независимость были потеряны, и было утрачено само мерило для самопроверки
" ("Пути русского богословия", с.49 по изданию 1992 г.)

- как вы думаете, что это за мерило такое? Что именно было утрачено?



Что именно имел в виду Флоровский?

христианство?
1(5.0%)
православие?
4(20.0%)
национальный менталитет?
4(20.0%)
внутреннюю свободу и независимость?
2(10.0%)
что-то ещё иное?
9(45.0%)


Это не загадка с отгадкой.  Я не знаю и не могу знать, что в точности имел в виду Флоровский. Просто мне любопытно, что же такое могли потерять в далеком XVII в. русские духовные школьники, т.е. какие будут соображения заинтересованных лиц по этому поводу?
гертруда

вопрос из нравственного богословия

Так вышло, что я, прекрасно зная о западнохристианской богоявленской традиции печь и торжественно съедать такие особенные епифанские пироги, во франкофонной традиции "пирог Королей (волхвов)", галетт-де-руа, la galette des rois, с запеченным внутри так наз. сантоном, то есть "маааленьким святым", то есть прежде это была просто фасолина, а сейчас фарфоровые фигурки, и кому она достанется, тот напяливает приложенную к пирогу корону и называется королём ажно до конца застолья, и считается, что ему весь год будет везти в картах и в любви или чем там он ещё занимается -



- так вот, вышло так, что я, искони всё это зная, довольно поздно узнала,

Collapse )

Так вот,Collapse )
стейнленкошка

о двух культурных впечатлениях одного вечера,

, или синэстетического вамъ в ленту.

Наконец-то отдала себе отчет в том, что, когда я вижу такие картинки (а все остальные советские русския рождественския картинки и примкнувшия к ним советские русския рождественские тексты нового 1918 года можно увидеть ТУТ , острые ощущения гарантирую) -



- то внутри у меня начинают звучать характерные белогвардейские интонации, своеобразная эта феня, дворянское присюсюкивание.

Collapse )
молчу-молчу

бомбить. И давить гусеницей.

Прелестное по френд-наводке, ссылку лучше не буду давать –

Вот нам дивный образец того, как может сыграть перебой ритма. Это то, что я как препод наблюдаю постоянно у новоначальных, рисующих орнаменты – как простые, так и сложные. Тов. новоначальные бывают неспособны охватить взором общую картинку того, что они делают, и застревают глазами и сознанием на отдельных элементах, не видя их связей меж собою и взаимодействий с «пустым» пространством. В результате их орнаменты, даже самые простые, разваливаются на куски, да ещё и акценты могут сместиться самым непредвиденным манером. Акценты как образные, так и символические.



Дезигнер новогоднего патриаршего саккоса взял за основу обычный средневековый полиставрион с простым и строгим метрическим ритмом черных плашек и белых просветов одинаковой ширины, вот такой.Collapse )
ну-ну

графья, или краткая история удушья и гибели

(болд мой)
"Русскими мастерами графья использовалась в ранние периоды иконописи, как и в эпоху европейского средневековья, для обозначения нимбов, прямых линий, границ золотого фона и, реже, по границам больших цветовых плоскостей.

С конца 15, а особенно в 16 веке, графья встречается часто как рисунок всего изображения.

Начиная с 17 веке графья почти всегда присутствует на иконах в очень развитом виде".

Ю. И. Гренберг, Технология станковой живописи.



(Примечание – само собой, Гренберг тут по умолчанию говорит только о русских иконах в средневековой технике и стилистике, а не о русских иконах вообще.)

И к картинке примечание - обратите внимание на срамокачество рисуночка, тщательно обводимого графьёй. Трясучее желе, грязная вата, тупые обмылки оригинала. Ковыряй, ковыряй и дальше свою досочку, товарисч. Ковырянье - гарантия удержания духа на месте, на НАШЕМ месте.
ну-ну

рецидив неграмотности

Эпиграф такой будет, из классика –

В конторе женщины расписались: Ефросинья Евстафьева, Наталья Букова и три буквы, похожие на слово «Ева», с серпом и молотом на конце, вместо еще одной Ефросиньи, у которой был рецидив неграмотности.

Забираю у френда отсюда очень интересные картинки про русского крепостного родом из 18 в. Михайлу Тиханова.



Collapse )
естьженщиныврусскихселеньях

вам это ничего не напоминает?



Пользуясь случаем, а именно двумя,
РАЗ и ДВА, постами со множеством подходящих картинок в двух френдовских журналах, проиллюстрирую уже давно сделанное мной наблюдение

Collapse )
стейнленкошка

Почему Васнецов не ар-нуво, да и Бёрн-Джонс тоже не.

Тут возникла веточка каментов, из которой я умозаключила, что было бы полезным немножко распутать ситуацию с «верхней границей» академического реализма.
С нижней-то границей понятно: академизм постепенно крепнет, восходя от иконной стилистики, которую мы условно называем средневековой, в стремлении ко 1) все точнейшему сходству с сетчаточным отображением Творения и 2) к святости. Вопрос же по ссылке встал – а где/когда ар-нуво начинается?


В смысле почему.

Начинается он потому, что академический подход к изобразительности себя исчерпал, особенно изобретение фотографических с натуры снимков, легко допрыгнув одним скачком до потолка, к которому академизм изо всех жил тянулся, разочаровало художников христианского мира в их стремлениях нарисовать точь-в-точь как вижу, и тем самым сосредоточило на вопросе «а что я этим сказать-то хочу».

Собственно, про всё это мы уже писали, а вы читали, в «Опыте введения в христианское искусствознание», сс. 152-153,

Collapse )
- а тут я только коротко-конкретно про границы между академизмом и ар-нуво. Как действовал механизм «жертва-приобретение» для этого стиля. Почему Бердсли – он самый что ни на есть ар-нуво, а Берн-Джонс ещё не, а Васнецов и вовсе не.

1.
Настоящий ар-нуво, как и все другие настоящие постакадемические стили и направления, происходит от полноты владения академической изобразительностью, от переплескивания ее через край. У Васнецова, который в зрелый свой период едва-едва достигал уровня учителя своего и кумира
Вильяма Адольфа Бугро, - откуда бы та полнота и то переплескивание? Да, он на рубеже веков пленялся средневековым искусством, отечественным новооткрытым в том числе, но стилистические подвижки, в отличие от сюжетных, происходят всегда медленно и трудно, он и начал было обращаться к средневековому изобразительному инструментарию, лапкой потихоньку пробовать, да не успел, просто не успел, 1848-1926 же, да с поправкой на Россию же, академизм не успел упереться в потолок, ВВ не успел дожить.

А Берн-Джонс (1833-98)? Он тоже не успел.

А Бердсли (1872-98)? Вот он – успел. А просто родился на сорок лет позже и не нес в себе академической, так сказать, инерции. Вокруг него академизм уже начал переплескиваться через край – поэтому он, хотя лично-сам и не прошел высокой академической школы, - успел.

2.
Настоящий ар-нуво переплескивается через край – куда именно, в отличие от прочих постакадемических стилей и направлений? специфика у него какая? – восточная. Ар-нуво жертвует частью академического реализма, давая место именно восточным выразительным находкам. Японская гравюра прежде всего, всякие индокитаи и таити тоже постольку-поскольку. Но главным образом японский маньеризм, кто не знает, что такое маньеризм, пусть читает у меня тэг
маньеризм. Да, японский маньеризм, как любой маньеризм, обладает чертами средневековой изобразительности, и поэтому да, можно сказать и так, что ар-нуво возвращается к оной – но это было бы слишком общо. Потому что христианская средневековая изобразительность имела иные цели, нежели восточная (потому христианская и изменялась несмотря на все маньеризмы, а восточная в маньеризмах закисла). Для ар-нуво специфичен именно ориентальный, а не «христианский», маньеризм, и соответствующая этому маньеризму духовность (я напоминаю, что где выразительность, там и духовность, весь вопрос, какая именно). Тонкие и сладкие духи, опиумный дымок, условная свобода от буржуазной морали, гейша, прикрываясь фарфоровым веером, сбрасывает шелковую паранджу в нефритовую вазу с ядовитым сакэ, таитянки узывно трясут потрясисями в занавесях зарослях бамбука, вот всё это.

Вот поэтому Васнецов, который был передовым в самом лучшем смысле слова христианским художником своего времени, к ар-нуво не имеет вообще никакого отношения. На кой ляд ему сдался ориентальный маньеризм и все эти гейши. Обращение к средневековым средствам художественной выразительности – да, а вот гейши – нет. Это совсем разные пироги.

И Берн-Джонсу тоже никакого лешего в гейшах не надобно было. Он тоже был иконописец, христианский мистик, абажал свое родное европейское Средневековье, женщин в его жизни и без гейш было предостаточно. К тому же он (лично он, не его эпоха, а лично он) довольно слабо рисовал в академической традиции, а это не располагает к отказу от академизма, художник чувствует, что в этой области ему ещё есть куда двигаться, потолок не достигнут. Поэтому его медиевистские-романтические-готические штучки на 90% принадлежат к области сюжета,  и едва на 10% - к области стиля, и это не ориентальный маньеризм у него, а родной христианский предренессанс. Т.е. никакой стилистической ар-нувошной специфики нет. Есть только некоторая подкрашенность. Родным средневековьем – непервоклассного академизма.

А Бердсли, державший нос по ветру, по самым свежим культурным ветрам, прямо и именно с ориентального маньеризма и начал. Даром что школы у него хорошей не было, зато были дарование и харизма. И отпетый младой гедонизм и чувственность. На них юноша и двинул вперед новый небывалый стиль, впоследствии названный ар-нуво и ещё всяко.

Который стиль, прошу прощения за повторную репетицию, действительно возвращается к средневековым средствам художественной выразительности, т.е. в нем вновь обретает могучее значение абстрактный язык пятна, линии, текстуры, ритма, цвета) – но направление этой выразительности небывалое во христианстве, а вернее, оно апостатическое. Выразительность ар-нуво выражает не что попало, а группу совершенно конкретных сантиманов и духовно-душевных состояний, каких? А см. там выше пассаж про гейш. Зависит от дозы, конечно, доза у каждого ар-нувошного художника своя, бывает совсем чуть-чуть, как у зрелого Мориса Дени, а бывает прямо по уши и ничего кроме, как у юного Бердсли.

В заключение скажу, что к общим принципам средневековой изобразительности восходят, нито возвращаются, даже и все фигуративные постакадемические стили, направления, школы, манеры, пошибы, все-все! Включая даже «современную традиционную икону»! – кроме одного только импрессионизма.

Но у всякого постакадемического стиля и пошиба свой особый ответ на вопрос «зачем возвращаться?».
гертруда

в Клерво уже пускают

Аббатство-то Клерво, которое испокон веков было закрыто для посещений, теперь открыто, вэлкам.

Но фоток не будет, потому что оно строго засекречено.

Туда пускают только самыми малыми группами и под конвоем, фотоаппараты застегнуты в сумках и мобилы отключены.

Потому что оно как перешло при Наполеоне из епархиального управления в Министерство Юстиции, так теперь на две трети и состоит в том министерстве, а Минкульт только совсем недавно оттягало себе половину, и та, надо сказать, сильно в руинах.
А на остальной территории как была тюрьма, так и есть, ее видно через забор.

Собственно, экскурсия столько же про аббатство, сколько про старую тюрьму, знаменитую и крупнейшую долгосрочную отсидочную тюрьму, неоднократно воспетую Виктором Гюго.

Любопытно, что корпус братьев-конвертов (общий дортуар человек на 600 и такая же трапезная) служили каторжными мастерскими, и поэтому не были особо загажены Минюстом, и теперь их бесконечные готические пространства колера слоновой кости, с аховой акустикой и сияющими каменными полами, составляют духовную часть экспозиции. А шикарное каре корпуса «хоровых» братьев, с их отдельными келиями, пошло под заключенных. Барочные фасады с четырехметровыми окнами украсились изнутри цифровой разметкой, дверями с кормушками, глазками в стенах и этакими, извините, колодцами под параши – параши стояли снаружи, изнутри было только седалище очка, очень функционально. Разделили ре-де-шоссе на два яруса, и всего получилось 600 000 квадратных метров жилплощади. Которой вовсю пользовались до 1960-х даже годов.
Как известно, до 1905 года посещение мессы было обязательно для всех осУжденных, и трапезная в корпусе «хоровых» братьев была остроумно переоборудована в тюремную церкву. Там устроили двухъярусную галерею, как бы в театре, чтобы можно было на каждый ярус выгонять весь относящийся к оному этаж, не допуская смешения. При этом, естессна, пострадала часть убранства трапезной, которая вся была расписана аллегориями добродетелей, то есть женщинами приятными во всех отношениях. Женщины, оказавшиеся на галереях, погибли, но остальные аллегории и сейчас в прекрасном состоянии.

Двор внутри каре, т.е. клуатр,  использовался как прогулочный. Интересно, что к моменту изгнания монахов (а их, кстати, к тому моменту и без того осталось десятка три, супротив девятисот в эпоху больших строек) клуатр ещё не был отделан окончательно, и посреди его почему-то решили не устраивать классического колодезя, который испокон веков непременно бывал там вырыт и собою многое символизировал. А устроили там изящное, тоже барокко всё такое, отхожее место.

Ну как после этого монастырю было не перейти в ведомство Министерства юстиции.
гертруда

к 300-летию первого издания

...ангелы Блошки подарили мне великий роман.



Не знаю, как вы, а я отродясь его любила и часто перечитывала, у меня была старая книжка, зеленая такая, как купорос, с плохо воспроизведенными украденными прекрасными классическими картинками.

И вот  я получила в собственность увесистый золотообрезный памятник самой передовитой на тот момент полиграфии!
Collapse )