Category: общество

молчу-молчу

про сложное без картинок (возможно, картинок потом покажу).

Феминисткам, возможно, не пондравится то, что я собираюсь сказать. Впрочем, не знаю доточно, может, как раз наоборот, понравится.

Признаюсь, что меня гораздо сильнее раздражает дилетантизм мужчин, чем дилетантизм женщин. Вот просто на порядок сильнее.

Как оно работает, не знаю. И отдаю себе отчет, что, определяя на глаз половую принадлежность автора той или иной любительской пачкотни, могу иной раз и ошибаться.

(Пачкотню я смотрю, как легко догадаться, на Блошке, там её всегда валяется ажно за гланды, видишь десятки лотофф за одну прогулку, отсматриваешь тысячи ежегодно, любые жанры, пошибы и техники за последние четыре поколения).

Как определяю, какого пола автор? Прежде всего, конечно, через жанр, есть круг тем чисто, непроницаемо мальчиковых и круг тем чисто, непроницаемо девочковых. Но есть и общечеловеческое (пейзаж, обнаженка, портрет, «духовное»), и тут уж гендерное сказывается только в стиле пошибе. Дилетанты дамского пола робки, скованны, мелкотравчаты, чистоплюйны и непристойно-нежны. Дилетанты мужского пола грубы, агрессивны, наглы, выделанно-хамоваты и трусливы.

О, эврика. Возможно, главное отличие как раз в том и состоит, что дилетанты женского пола – робки (но НЕ трусливы), а мужского – трусливы (но вовсе не робки).

А чего же они боятся? Вот эти, трусливые – чего?
Collapse )
стейнленкошка

с наступающим

Фотачка, которая гуляет по Сети в качестве дразнилки для гусей.



А что тут такого?

Надеюсь, и батюшка Зайчику тоже лапку в ответ поцелует. Зайчик сегодня участвует в литургии в исконном значении этого слова .

Collapse )
стейнленкошка

всера боты хороши, вы бирайнаф кус.

Как и грозилась – ещё пару слов об Уставе сен-Бенуа для облатов.



Очень меня поразил параграф Устава, озаглавленный «Работа» или «Труд», с. 40-44.
Вот если бы вас меня разбудили среди ночи, что бы мы представили в качестве краткого, на страницу, сочинения на тему "Труд", согласно нашей аскетической традиции?
Кто забыл или не практикует, могу напомнить, как оно выглядит у нас.

Collapse )

А теперь загадка.
Как, по-вашему, выстраивается иерархия работ в этом ихнем еретическом Уставе для бенедиктинских облатов (там, натурально, те же пункты, что и у Феофана) ?

Имейте в виду, что облат – это не мирянин, как Феофанова адресатка! Облат – это уже наполовину монах.

Для особо ленивых опросник с несколькими готовыми варьянтами.

№1
Так же, как у Феофана:  1 – Молитва. 2 – Чтение. 3 – Рукоделия. 4 – Искусства. 5 – Действия и процессы, диктуемые житейскими необходимостями (с непременными их перетолкованиями), на этом, собсна,  стоп.

№2
1 – молитва, 2 – социальное служение, 3 – действия и процессы, диктуемые житейскими необходимостями (отсюда и далее – без перетолкований), 4 – чтение, 5 – рукоделия хоббиобразные, 6 – искусства.

№3
1 – действия и процессы, диктуемые житейскими необходимостями, 2 – социальные обязанности, 3 – чтение, 4 – искусства, 5 – рукоделия и хобби, на этом стоп.

№4
1 – действия и процессы, диктуемые житейскими необходимостями, 2 – рукоделия как хобби, 3 – искусства, 4 – чтение, 5 – молитва, 6 – социальные обязанности.

№5
Не так и не этак, свой варьянт.



И какова же у них иерархия трудов?

1 - как у Феофана
2(6.2%)
2
17(53.1%)
3
11(34.4%)
4
0(0.0%)
5
2(6.2%)


Отгадавшие получают зачет аутоматом по обличительному сравнительному богословию.

Collapse )
гертруда

а вот и нас, старокалендаристов, с Рождеством Христовым!

Всем друзьям веселых праздников, подарков от Воплотившегося и освежительных перемен ума.

Иконакартинаикона из городского музея в Труа.



Симпатичный провинциал Жан Тассель из Лангра, 1607-1667Collapse )
котизГуббио

о тщете почти всего сущего

Через Блошку нами наглядно постигаются законы больших чисел бытия традиционных объектов материальной культуры и субкультуры, я имею в виду – ненужных в практическом смысле, чисто статусных объектов. У них бывают периоды стояния в зените, и в этот час всякий хочет от них вкусить и ими насладиться. В каждом доме они должны быть непременно, спрос рождает предложение, и рынок пухнет, и товар удешевляется и становится действительно общедоступным – и тут-то всё и лопается! Объект стремительно, обвально исчезает из обихода. И мало того, что на это общедоступное, на маянезик этот пластиковый уже никто не хочет смотреть – но и на высокий ни в чем не повинный исходник тоже падает смрадная тень обайстрюченных реплик его, и он становится ненужным в реальной жизни. И в этот час заката он в самом лучшем случае переходит в руки коллекционеров и музейщиков.


Вот, напр., кобальтовые расписные вазы, устанавливавшиеся на дубовых гардеробах и дрессуарах подобно рогам жертвенника. Проделавшие путь от драгоценных сосудов, чей черепок был звонок как слоновая кость и чей рисунок был уникальным, но точным исполнением канонической мелодии – до глазурованной гипсодряни со штампованными пукетами и криво состыкнутыми коймами. Гипсодрянь провалилась в помойку истории, но вместе с тем и драгоценные вручную расписанные сосуды перестали быть непременными стражами бельгийского традиционного домашнего уюта.


Вот, напр., кружевные первопричастные перчатки, которые девочки трепетно вязали себе своими руками к великому дню – в 60-е годы капроновый гипюр за рупь за двадцать внезапно освободил школьниц от этой барщины, и что же? В этот самый момент перчатки исчезают со сцены, перестают быть непременным атрибутом первопричастного облачения (тут, наверное, и то ещё сыграло, что обгрызанные черные ногти и цыпки от холодной воды отошли в прошлое).


Или вот ещё одна типичная бельгийская фишка – домашние, тксть, антепендиумы, текстильные дорожки на парадных комодах и дрессуарах, которые шились по особым канонам из бархата и броката с золотыми галунами, простегивались вручную на вате мельчайшим стежком – о, сколь ужасен был их декаданс! Сперва бархат заменился на плюш, и шелковый брокат на синтетический, и умнейший ампирный узор на непристойно разлапистые азиатские недошиповники, и плотный атлас подкладки на трикотажик, а потом и сама операция сшивания всей этой архитектуры из разных тканей отменилась, и населению были предложены готовые, цельным куском тухлого пластика, имитации рукотворных исходников. И что же? Сии последние остаются сейчас разве что в обиходе обитателей запущенных музульманских кварталов – но вместе с тем потеряли актуальность и те, додревние штучной работы. На Блошке их никто не вытаскивает себе в норку даже из бесплатных ворохов – ну разве что я иной раз спасу особо прекрасное рукоделие, но и то не затем, чтобы использовать по назначению, но чтобы на раз-два сшить из него такой гладкий внутри и винтажный снаружи кошель для хранения и транспортировки икон, вместо пузырчатой пленки.

И так далее.

Любая аутентичная творчвыдумка, стОит лишь ей канонизироваться и войти во всеобщий обиход, рискует удешевиться, сдешевиться и исчезнуть из обихода, причем ширпотреб утягивает за собою на помойку – или в лучшем случае в заповедник истории – и первоначальную высокую версию.

Описанный механизм, хочу я сказать, - универсален.

Приложим ко всему, ко всему. Земному.

котизГуббио

отчет

Всех-всех с Рождеством Христовым, кроме нас, старокалендаристов!

Как я только-только начала высовываться наружу после ужасной простуды, то к старокатоликам в полночь на другой конец города идти не решилась, а пошла в одну из четырех церквей шаговой доступности у себя на раёне, в большую ар-деко псевдороманскую Благовещенску базилику.

И не прогадала.

Во-первых, народу было сколько надо, все стулья кроме приставных сплошняком. Это на третьей мессе подряд, на полуночной, я даже удивилась, как они регулируют поток, а надо полагать, заранее рекомендуют, кому на какую, например, с маленькими детьми на первую. На полуночной, кстати, маленьких не было, а тинейджеров и разноцветной молодёжи зато прямо как в университетском городке. Программки со всеми песенками распечатаны и предложены. Основной язык службы французский, местами латынь, да песенки ещё на трех языках. Участие народа в общепубличном пении было самое полноценное, по бумашке и наизусть, сама я ноэли тоже наизусть, а Символ веры только рот открывала, пугливо озираясь.

Четыре священника, плюс пятеро дьяконов и семинаристов, причем настоятель, совершив вход, представил всех поименно, про иногородних и иностранных гостей сообщил и подробности, откуда и что делает. Парни в основном не старше сорока, из них двое жан-де-кулер. Малявок министрантов только двое, но оно и понятно, ночь всё-таки. Зато вели себя очень достойно, в носу не ковыряли, не толкались, не бесились со скуки, красиво сидели, красиво стояли - на виду же. Хор человек двадцать всех возрастов, полов, рас и социальных слоев, регент молодая дама.

Ясли они устроили перед алтарем, качественные скульптуры, крупно-хорошо видно, так что эту икону можно было созерцать всю дорогу. Проповедь была, правда, немношко поток сознания, но по крайней мере не угрюмый, а веселый, да и можно понять – третья месса, час ночи. Усталым и заморенным, впрочем, никто не выглядел. Музыка благоразумно и со вкусом вращалась в кругу от стандартно-обиходной до сложноклассической и с понятием пропетой средневековой. Сольные нумера тоже имелись, в том числе две школьницы-солистки отжигали прекрасно, «Ночь» Рамо была вот такая, как здесь –

- и народ сидел с вот такими же лицами, как там в кино.

То есть, конечно же, лица народа – самая главная часть праздника. Не на йолки же в гирляндах и куколки в соломе я пришла смотреть.

На выходе, кстати, духовенство всем духовным людям нам руки пожимало. Каждый каждому.

А о. Медведю не удалось выбраться. Вернуться домой в два часа, чтобы в семь уже вскочить и бежать обслуживать на своей канонической территории торжество в память свт. Спиридона Тримифунтского – это не для всех.

Собственно, ее затем и служат, чтобы все чотко выбирали, куда пойдут, к какому календарю.

подозреваю худшее

одностороннего действия прибор

Вдруг сообразила – чисто как Соколиный Глаз, который на третий день увидел, что в сарае, куда его заперли, нет одной стены –

В мемуарах, записках, наставлениях и прочем таком разнообразных монахов, клириков и даже несановных духовных людей постоянно попадается одна и та же фигура, паттерн один и тот же, не придумаю как его назвать, просто опишу –

- герой (героиня) оказывается обуреваем(а) унынием, разочарованием, обидой, духом протеста по случаю каких-то впечатлений из приходской или общинной жизни. Скажем, сталкивается с (торжествующими, неограниченными) глупостью, завистью, клеветой, агрессией и пр., и с того унывает. И тут – тадам! – происходит, разом или постепенно, что-то такое, что переменяет... что бишь переменяет?

На первый взгляд, тут самый пестрый калейдоскопъ: герой может быть переведен из неблагоприятного места в благоприятное, или его гонитель может быть так или иначе элиминирован, или гонитель раскаялся и всё герою простил, или духовник героя как-то укрепил его в этом «стоять!», или истина обнаружилась перед клеветниками, или сверху позвонили и прислали денег разрулили, или в самделе прислали денег, или герой собственноручно увидал специальный сон с «более высшим» объяснением происходящего. Или герой просто настолько устал и отупел, что ему стало пофиг, вобщем, концовок тут на первый взгляд такой широкий спектр, что даже и рассказы Драгунского Дениса отдыхают. Но если слегка прищуриться на этот калейдоскоп, то легко заметить, что происходит одно и то же, всегда только одно:

Герой (героиня) более не унывает, не бесится, не боится, не нервничает. Уж по крайней мере не так нервничает, как в начале авентюры.

И по умолчанию считается, что это хорошо.

Collapse )
котизГуббио

о чем бишь я

Дорогие френды и прохожие,

Как по-вашему, о чем здесь речь, в нижеследующем диалоге?

можно ли считать эту небольшую дискуссию
(относящуюся к старинному моему постингу о невозможности (в смысле запретности) для мирян судить о клире) –
спором о верности формулы «рукоположение = духовности, и духовность = рукоположению»?


Collapse )
венецианский почтамт

археологические слои

Из Вики-статьи про один населенный пункт, ну или город. Параграф "Культура".
Переношу его сюда полностью с начала до конца.


"Функционируют Центральная городская библиотека и Централизованная библиотечная система.
Также имеется городской Дворец культуры (ДК имени Горького), дом пионеров, культурно-развлекательный центр «Ника». В городе действуют несколько православных церквей Московского патриархата и ещё несколько храмов строятся. Когда-то на месте остановки «Почта» стоял католический храм."

Вишенкой на пироге является тот (не отраженный в этом параграфе, но явственно выводимый из другого, соседнего) факт, что и остановка «Почта», отмечавшая этот когда-то стоявший, теперь тоже принадлежит истории, ибо -

Общественный транспорт в городе уж сколько-то лет как прекратил существование.